Дубай. Наши в браке

Пошарив внутри, он облегченно вздохнул и, торжественно, с чувством выполненного долга, вынул оттуда фотоаппарат.

– Вот…– сказал он, улыбаясь. – Теперь уже можно ехать?

– Да на фига мне фотографироваться в таком мрачном, то есть брачном наряде? Да и эта… «фата черной вдовы» … и не туды и не сюды… Не буду я фотик брать!

Большой, стокилограммовый Зая гневно швырнул пакет на кровать и со словами «Нет Бога, кроме Аллаха и пророка его Мухаммеда», вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Точно, – сказала Люда, – его Бог уберечь пытается!

Жаркий осенний день, поздняя такая осень, не просто бабья, а прямо-таки, банья – жара, градусов сорок пять! В очередной раз выходим из большого помещения в здании Шариатского Суда города Дубаи.

Мой женишок беспокоится, суетится, то и дело обсуждает со свидетелями и многочисленными работниками суда, что-то на местном наречии. Мы с Люськой стоим у входа и ждем марш Мендельсона. Она в джинсах, но в широкой рубашке, закрывающей руки и задние карманы на джинсах. На голове легкий серый шарф, повязанный на манер чалмы, еле вместивший в себя ее длинные русые волосы. Я, само собой, как и полагается счастливым невестам – вся в черном, на голове шейла, на постыдных глазах солнцезащитные очки. Люди входят и выходят, проходят мимо нас с Люськой, не обращая никакого внимая ни на нас, ни на торжественность момента.

– Эх…наш еврейский друг, видимо, не получил визу и зря мы его здесь ждем. – рассуждала я вслух.

– Кто? Изя Шниперсон?

– Нет, Сема Мендельсон!

– А шо ви хотели? Тут вам ни Одесса и мы вам счастье не переедем! – ответила Люська с соответствующим говорком.

 – И что они там бегают?

– Если они нам опять скажут, что там нужна какая-то справка, о том, что у нас уже есть справка в подтверждение предыдущих документов, я уйду домой и больше никаких попыток обсупружиться предпринимать не стану!

– Да ладно, что ты? Веселая у тебя свадьба такая! Ну не знаю, мне весело!

Тут, по стеклянной двери сзади нас, кто-то громко стукнул.

Мой женишок заговорческим жестом пригласил нас в очередной раз зайти внутрь.

– Все, пошли. – сказала Люська.

– Хоть бы опять, какой-нибудь документ попросили! У нас с тобой дома вчерашний оливье остался…

Пробираясь через многочисленных людей, пытающихся решить свои проблемы и снующие с документами от стойки к стойке и от стола к столу, мой жених, одетый в джинсы и полосатую рубашку, подвел меня к «женскому» департаменту.