Анатомия абсурда

Бампер упёрся в спину элегантно одетого незнакомца с рыжими вьющимися по плечам волосами. Некоторое время рыжий продолжал беседовать с товарищами, затем обернулся. Сверкнули ровные жёлтые зубы:

– Братва! Да это же Безголовый!

Толпа зашумела, пришла в движение, к Ловергийну обернулись белые пятна лиц, послышались удивлённо-радостные крики:

– Ну и ну, и правда! Это же Безголовый!

– Не боись, Безголовый! Найдём мы твою голову!

– Ну и ну, Безголовый! Ну что, анашу привез?

Толпа развернулась полукольцом и двинулась на машину.

Лавр Ловергийн положил руку с зажатой в ней монтировкой на переключатель скоростей, а ногу – на педаль газа. Рыжий уже вскочил на подножку: к стеклу приникло белое блестящее лицо. Лавр резко повернул голову и взглянул на Рыжего в упор: это было не лицо. Из-под рыжего крыла волос на Лавра смотрели пустые глазницы зеленовато-белого черепа, совершённо лишённого кожи.

Лавр неистово завопил, машина взвыла и прыгнула вперёд. Мертвецы посыпались во все стороны, как оловянные солдатики.

Последним, уже на повороте, сорвался Рыжий.

А ревущий и вопящий голосом Ловергийна автофургон продолжал бешено нестись по улицам спящего города. В одном месте за ним чуть было не погнался милицейский патруль, в другом только прыжок спас из-под его колес запоздалого прохожего.

13

Этого прохожего звали Виталий Бланш. Он был абсолютным чемпионом города по боксу – этим и объясняется его молниеносная реакция и хороший прыжок. Виталий чувствовал себя уверенно в ночном городе; однако после случая с машиной он стал нервничать.

Подолгу стоял перед светофорами, хотя улицы были пустынны. И его нерешительность не осталась незамеченной.

На одном из светофоров к Виталию подошёл щуплый паренёк в фуфайке и попросил спички. Пока Бланш рылся в карманах, паренёк приставил к его горлу нож и добавил: "И кошелёк". Виталий ощутил за плечами ещё троих – их тени лежали у его ног.

Бланш моментально оценил обстановку. Ошеломлённые грабители один за одним садились, а самые шустрые и разлетались, осуществив нечто сальтообразное.

Увлечённый схваткой, Виталий и не заметил, что корчившийся на земле гадёныш всё-таки полоснул его ножом по икре.

Непривычную тяжесть в ноге он почувствовал, только отошел от места происшествия добрую сотню шагов. Левый ботинок был полон чем-то тёплым и вязким. Виталий остановился, засунул в ботинок пальцы, вытащил и посмотрел на свет. Если читатель жаждет увидеть кровь, я должен его разочаровать. Это была не кровь.