Гибель богов

Так же как я знаю твердо, что эрзянскому народу никогда не стать великим и никогда не решать свою судьбу. Но я знаю, что эрзя станут христианами, что эрзя будут жить и процветать в составе великой России. Уже поэтому я никогда не приму магометанства, чего бы очень хотела Булгария.

Мы ведь из-за этого и воюем все время. Булгары приняли ислам и хотят обратить в ислам и нас – эрзю, мурому. Стоило бы нам принять ислам, и вопрос с набегами булгар был бы решен – нас бы оставили в покое, как единоверцев. Кстати, я узнал, что мой предшественник, тот самый настоящий покойный инязор Тюштя, как раз очень даже склонялся к принятию ислама.

А что ему? Его и винить за это нельзя. Почему бы и нет? Он ведь не был из будущего времени, как мы с вами, и не мог знать о том, что эрзянскому народу предназначена другая судьба – быть с христианской Россией, а не с растленным Востоком.

Длинная и горячая речь Василия Ивановича поразила меня: вот уж не ожидал такой убежденности от этого невзрачного на вид человечка. Ан нет, оказывается, он совсем не таков, как кажется.

Может, и правда, его не случайно избрали…

– Растленный Восток, – повторил я последние слова инязора. – Слова-то какие… Это вас в семинарии научили так выражаться?

Господин Пашков посмотрел на меня, прищурившись.

– Знаете, – запальчиво сказал он. – Судя по отдельным вашим высказываниям, в ваше время победили нигилисты. Только они могут так уродливо сформировать сознание молодого еще человека. Ведь правда, что победили нигилисты?

– Нигилисты, – вздохнул я.

 – Что нигилисты! Спустя всего немного лет после вашего «отъезда» на нашей с вами родине победили такие люди, по сравнению с которыми так называемые нигилисты – это просто ученики воскресной школы. Но не будем об этом – сейчас не время. Скажите лучше, кто всем этим занимается. У вас есть какие-то мысли по этому поводу? Догадки? Кто нас с вами сюда забросил? Кому это надо, кто на это способен? Что это за силы, которые забросили нас сюда?

Мой собеседник помрачнел и отрицательно покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Не знаю. Не Бог ведь…

– Но ведь и не Дьявол? – уточнил я, криво усмехнувшись. Все это уже приходило мне в голову.

– Не знаю, – повторил Тюштя. – В одном лишь нет сомнения: когда-нибудь мы все это узнаем, нам это предстоит. Если уж мы стали чьими-то игрушками, то хозяин когда-нибудь появится.

Он обернулся и взглянул на наших спутников неподалеку.

– Нас заждались и нервничают, – промолвил Василий Иванович.