Гибель богов

 – Мы будем смотреть, как Жеривол зарежет трех невинных людей?

– Только невинных и нужно приносить в жертву, – безучастно ответил Блуд. – Зачем Перуну или любому другому богу преступники? Бога можно почтить, только пролив на его алтарь невинную кровь…

Он говорил все это, еле шевеля губами, и глаза его были полуприкрыты. Видно было, что боярину совсем плохо и нет дела до того, что сейчас произойдет.

– Но среди жертв – Рогнеда, – заметил я. – Ты же взял ее к себе в дом, Блуд! Разве Жеривол мог в твое отсутствие и без твоего согласия забрать твою наложницу?

Но боярин только махнул рукой в ответ и снова прикрыл глаза тяжелыми веками.

Последние дни пути окончательно сломили волю этого человека и убили в нем интерес к жизни. Сделать с этим я ничего не мог: высокое давление и сердечная недостаточность лечатся только сложными медицинскими препаратами, изготовить которые в здешних условиях я не мог…

Но главное Блуд мне все же сказал. Теперь решение зависело от меня самого.

Не дожидаясь, пока смолкнут трубные звуки и пока Жеривол окончательно завершит свою пляску, я вышел вперед.

Положив руку на рукоять меча, висящего на кожаной плечевой перевязи, я вплотную приблизился к жрецу, который при виде меня замер на месте.

От Жеривола воняло потом, он был разгорячен пляской, а глаза его смотрели на меня с безумным выражением. Видимо, жрец уже предвкушал скорое пролитие человеческой крови и теперь был невменяем.

Музыка смолкла.

– Жертва не может совершиться, – громко сказал я, стараясь придать своему голосу твердость.

В толпе произошло шевеление. Жеривол, тяжело дыша, глядел на меня, и к нему медленно возвращалось сознание.

От моего поведения, от моей выдержки в ту минуту многое зависело. Верховный жрец – это человек, который говорит с богами. В каком-то смысле он стоит если не выше князя, то вровень с ним. Пусть не в государственных делах, но все же…

Князья приходят и уходят. Они умирают, погибают, их поглощает вечная тьма. А от воли богов, от их расположения зависит вся жизнь людей.

Если боги разгневаются, они нашлют неурожай. Или моровую болезнь, от которой нет спасения. Или отнимут боевую удачу, и киевские рати будут терпеть поражение за поражением. Все это – в воле богов. А как их ублаготворить и что для этого нужно, знает только верховный жрец.

За кем пойдет народ? За князем, который всего лишь простой смертный? Или за жрецом – любимцем грозного Перуна?

– Ты приготовил плохие жертвы, Жеривол, – крикнул я.