Гибель богов

Демагогия и извращение, вот как!

И у меня получилось! Политиканы всех времен и народов рукоплескали бы мне в ту минуту!

Мне удалось обвинить самого Жеривола в том, что он недостаточно чтит богов. И более того, он недостаточно чтит своего князя и киевских воинов! А как же! Раз пожалел невинных жертв, а подобрал где-то босяков и хотел предложить их кровь добрым богам!

А что может быть лучше для того, чтобы вызвать ярость толпы? Если людям даже наплевать на богов, то уж плохого неуважительного отношения к себе они точно не простят.

Я же обвинил жреца в том, что он недостаточно уважает воинов и их семьи!

– Немедленно отведите этих преступников в мой амбар и заприте там хорошенько! – закричал я. – А ты, Жеривол, через три дня должен найти новые жертвы для наших богов! И смотри, ищи хорошенько, а то я еще подумаю, стоит ли тебе оставаться верховным жрецом. Вот тогда мы и прольем на алтарь Перуна кровь, достойную его!

Толпа зашумела, задвигалась и потекла в открытые настежь ворота княжеского терема.

Сегодня предстоял большой пир, и следовало проявлять гостеприимство…

* * *

Вечером этого дня умер боярин Блуд. Он сидел рядом со мной в течение всего пира, который затянулся. Он слушал крики дружинников, рев медных труб «музыкального сопровождения» и держался довольно хорошо, хоть и из последних сил.

В середине пира он подозвал своего слугу и велел принести из его дома несколько кувшинов греческого вина. У боярина был большой запас, это я знал и раньше.

– Тебе не стоит пить, – шепнул я Блуду, но он лишь усмехнулся своим потемневшим от притока крови лицом.

– Вино еще никому не приносило вреда. Вино – это здоровье. Оно сделано из сладкого винограда и веселит сердце человека.

– Только не сердце гипертоника, – буркнул я, не в силах убедить Блуда. Десять веков не перескочишь: в некоторых вопросах до сознания здешних людей было не достучаться. Как можно объяснить что-либо про артериальное давление людям, которые не знают, что такое система кровообращения? До открытия доктора Гарвея оставалось много веков…

Один раз Блуд наклонился ко мне и негромко сказал:

– Скажи, князь, я давно хотел у тебя спросить… Ведь инязор Тюштя – не такой же человек, как мы все? Он то же, что и ты – верно?

Я на мгновение оторопел, но затем сразу пришел в себя, собрался с мыслями.

Мне следовало понимать, что боярин Блуд может догадаться, о чем мы беседовали с эрзянским инязором так долго наедине. Блуд слишком умен и наблюдателен.