Его далекие, далекие женщины

Лилиана же и вовсе безоглядно доверилась первому настоящему, а, по большому счету, обманчивому теплу – с плеч, оставляя шею открытой из-за просторного треугольного, скругленного внизу выреза, спускался вниз, к поясу, терракотового оттенка, с красными горизонтальными полосками, джемпер из тоненького трикотажа с рукавчиком по локоть, светло-зеленая, отливом в хаки, юбка с какими-то симпатичными узорчато-белесыми разводами и не собиралась закрывать коленки; с талии небрежно свисал на левое бедро и вольно доставал почти до колена ремень из крупных колец красивого кожаного витья с вкраплениями желтого металла.

Из украшений лишь серьги да длинная цепь под золото с большущими звеньями – симпатичная этакая бижутерия. Ему понравилось, что она одета с несомненным вкусом – пламя волос очень даже неплохо гармонировало с остывшим жаром джемпера.

Как-то незаметно, обмениваясь ничего не значащими репликами, они перешли на «ты», да и с чего, интересно, продолжать дальше «выкать» друг другу им, почти ровесникам? Решено было отужинать в «Камелии», а потом немножко прогуляться перед тем, как каждый отправится восвояси.

– Скажи на милость, а почему это пятница у тебя – на особом положении? Обычно ей рады, ведь впереди выходные, а ты вроде как озабочена… Или я что-то не так понял? – спросил он, справедливо полагая, что нынешняя фаза их знакомства уже требует некоторой конкретики.

– Ну, у меня все не как у людей, – усмехнулась она, и он вдруг поймал себя на мысли, что ему очень нравится ее лицо с достаточно крупными, но милыми чертами, – открытый лоб, негустые брови, которым в детстве было далеко до воссоединения, до срастания, по-весеннему цветущие глаза, красивый нос и не менее красивый рот, несколько слегка завивающихся локонов, упрямо ниспадающих на лоб справа.

 – Издержки профессии… Ничего не поделаешь… Когда другие отдыхают, я пашу в поте лица. Зато утром они спешат на работу, толкаются и злятся в троллейбусах и автобусах, а я спокойно отсыпаюсь.

– И все же, где ты работаешь? И кем? – ему очень не хотелось услышать что-нибудь такое, что встревожило, насторожило, разочаровало бы его.

– Да не бойся, – она очень тонко уловила его скрытое беспокойство, – я не ночная бабочка, не продажная жрица любви, Я … визажист. Работаю, где придется, в том числе и на телевидении.