Свидание с социумом

Представляешь, в это секс-повествование искусно вмонтировывается ремарка – вареник с вишнями заметно повышает потенцию, сводит перерыв между актами до пяти секунд.

Мы хохочем. Вызывающе громко. Наши очаровательные соседки подозрительно косятся на двух гогочущих остолопов, потом внимательно оглядывают себя – может, что не в порядке? Наконец, бросают на нас полные презрения взгляды и идут в воду.

– А ведь девчонки ничего, а? – спрашивает Орест, и я вижу, как он сглатывает слюну.

 – Надо попытаться их снять. Как думаешь, мудрый граикос?

– Пожалуй, ты прав, потомок отважных сарматов, – в тон ему отвечаю я. – Но, может, обратим наши взоры на более зрелых дам? Юные крепости требуют более длительной осады. Эти красотки отнимут не менее двух-трех дней. А для женщины бальзаковского возраста понадобится 2–3 часа.

– Ты весьма осторожен, мудрый граикос. И явно не в ладах с Хроносом. Этот ваш бог времени все поставил с ног на голову.

Украина с некоторых пор социальные революции приемлет, и от сексуальной ей тоже не отвертеться. Тридцатилетнюю женщину, возможно, придется уламывать дольше, чем шестнадцатилетнюю девственницу.

– Скорее всего, правда на твоей стороне, проницательный потомок сарматов. Но ты чересчур оптимистичен. Вот вручу тебе сейчас диогеновский фонарь и попрошу отыскать на всем этом пляже хотя бы одну шестнадцатилетнюю девственницу. Бьюсь об заклад, не отыщешь ни одной.

– Еще бы, – улыбается Орест, – пляж-то пустой… Спирос, а тебе не обидно, что греки ныне не те, что прежде? Ведь что такое эллинизм сегодня? Не в истории, а именно сегодня? – Честное слово, этот мой корешок Орест обладает даром неожиданных, как инсульт, вопросов.

– Нет, не обидно. Всякому овощу свое время. А если по-научному – я сторонник гумилевской теории этногенеза. Ее придумал Лев, сын Николая… – Можно было бы и не пояснять, Орест знает их обоих.

 – Каждые народ, нация проходят свой путь развития, где подступы к расцвету, сам расцвет, упадок. Любой грек прежде всего устремлен в прошлое. Двуликих Янусов среди эллинов нет, а вот одноликих – навалом. Пусть сказано чересчур сильно, но это так.

– То есть, спроси любого эллина, какого он роду-племени, чем славен, и он обязательно начнет с Гомера, Платона и Архимеда?

– Вот-вот.