Шок-шоу

– За что? – угрюмо вопрошал Игорь Иволгин.

– А за победу нашего Лёвы, – предложил Денис и засмеялся дурным смехом.

– Ладно, – сказал отец.

Чокнулись, выпили.

– Ты никогда его не любил, – сказал старший Иволгин.

– Что за ерунда, – не согласился Денис.

– Это правда, – настаивал отец.

– Думай, что хочешь.

– А хорошо, что Дениска наш не такой, как мы получился, не интеллигент, – решила почему-то порассуждать вслух мать.

– И как он стерпел такое хамство ведущего? – не понимал отец.

– А что он мог сделать? Морду ему набить? – стал на сторону брата Денис.

– Он мог просто уйти.

– Когда на кону стоят такие деньги? – напомнил Денис.

– Деньги, деньги, будь они не ладны, – ворчал старший Иволгин.

– И что теперь наш Лёвушка не появится дома целую неделю? Пока мы не узнаем итоги игры? – спросила мать. – А вдруг с ним там что-то сделают?

– Кому он нужен? Придёт в воскресенье или в понедельник, как всегда грустный и недовольный всем, – сказал Денис.

– Что? У него совсем нет шансов на победу? – спросила мать.

Денис отрицательно помотал головой и потянулся за солёным огурцом.

– Зеро.

***

Кончалось воскресенье. Была тёплая сентябрьская ночь. Со стороны Москвы по трассе в сторону запада ехала красивая дорогая красная машина. Проехав лес и мост через речку, авто повернуло направо в сторону элитного посёлка. Машина остановилась у высокого забора из тёмно-красного кирпича. Водитель пультом открыл ворота гаража и въехал в него.

Из машины вышел усталый Песочников. Он закрыл пультом ворота гаража и вышел во двор. Во дворе росли туи и редкие кустарники. Газон был аккуратно пострижен. Дом был белый квадратный в стиле хай-тек с большими тонированными окнами. В нескольких окнах горел свет. Прислуга совсем оборзела. Не успевают убраться засветло? Песочников был недоволен. Он вошёл в дом, включил свет в гостиной, плюхнулся на белый большой диван. Рука сама потянулась к пульту от телевизора, но остановилась – сколько можно? Телевидение – это абсолютное зло и дерьмо высшей марки. Кому как не Песочникову, варившемуся много лет в этом зловещем вареве, было не знать что это за хрень. Нет, только не телевизор. Лучше посидеть просто в тишине. Справа в двери показалась горничная смуглая малайка Памелла.

– Something to eat and whiskey, – попросил Антон.

Памелла не понимала ни слова по-русски. Ей было тридцать лет. Выглядела она так себе на вкус Антона.