Рыцарь в крысиной шкуре

 – Но неужели в тебе осталась вера после того, что творил с тобой Гийом?

– Конечно, – улыбнулась в ответ Сара. – Именно моя вера помогла мне пережить все те ужасы.

Древние скрижали гласили, что борьба Света и Тьмы – и есть магия, а чародеи – орудия этих двух сил. Каждый маг сам выбирает сторону, идеалам которой должен будет следовать всю оставшуюся жизнь. Вифиан считался главным оплотом Света, и почти все местные маги так или иначе служили этой силе. Гериен же старался держаться от религии подальше. Он просто делал то, что считал правильным.

– Гериен, раз уж мы собираемся уехать из Вифиана, я кое-что хочу сделать. Поможешь мне?

– Всем, чем смогу.

– Госпожа Леанзар устраивает завтра банкет у себя в особнячке. Это в Аметистовом округе. Можешь поехать со мной?

Гериен изменился в лице. Нахмурился. Его охватывала дрожь каждый раз, когда он представлял себя в компании знатных особ. Готфрид Анталис, дед Гериена, с детства приучал внука сторониться людей, задающих неудобные вопросы.

Когда? Где? Сколько? Иногда «Почему?». Как будто этим сплетникам действительно интересны жизни других людей.

– Сара, ты же знаешь… – начал было Гериен.

– Да-да, ты терпеть не можешь этих «знатных болтунов», – перебила его жена. – Но я никогда раньше не была на банкетах.

– Поверь, там нет ничего интересного. Скучные истории от скучных людей о том, как скучно им живется.

– А еще госпожа Леанзар в письме хвасталась своим садом! Я очень хочу посмотреть! Милый, соверши этот подвиг для меня.

– Хорошо, – после недолгого молчания выдохнул Гериен. Разве могу я тебе отказать?

– Спасибо! – Сара поднялась на цыпочки и обхватила шею мужа.

Гериен решил, что один вечер потерпеть он сможет. В конце концов, в любой момент можно сослаться на плохое самочувствие и удалиться.

В саду же наступила тишина. Супруги еще долго стояли под яблоней в объятиях друг друга.

***

Феликс нервно ходил по комнате. Он то открывал потрепанную книгу, что держал в руках, то резко захлопывал.

Рухнул в любимое резное кресло и уставился в огонь, мерно потрескивавший в камине. Откинулся на мягкую спинку, прикрыл глаза и утомленно вздохнул.

«Меллир… Меллир… Меллир…» – вертелось в голове Феликса. Он повторял это имя снова и снова. Феликс открыл глаза и посмотрел на оленью голову, висевшую прямо над камином.

– Хотя бы ты мне скажи, что я упускаю, – горько усмехнулся он.

Олень сегодня, похоже, не был настроен на разговор.