Одноглазый Валет

Из небольшого озерка, образовавшегося у его подножия, длинным языком лакала лиса – размером с крупную собаку, ярко-рыжая, пушистая настолько, что можно было смело зарыться в её мех. Лиса заметила ребят, зевнула и вальяжно ушла куда-то за камни.

Среди брызг Антон рассмотрел другую выцарапанную надпись: «Вода текла, течёт и будет течь». Прозвучал победный окрик Киры:

– Мы нашли его.

И правда – чуть поодаль от водопада переливался стальным блеском вмонтированный в скалу телефон. Самый обычный телефон – круглый циферблат, сбоку трубка на пружинном проводе.

Брат и сестра прихлынули к нему, да так и застыли в нерешительности. Наконец Кира сказала:

– Ты очень сильно этого хотел.

С неловким, каким-то беззащитным выражением Антон снял телефонную трубку. Приложил к уху и услышал, как из потусторонней дали нарастал голос, постепенно обретал тяжесть, становился простой человеческой речью:

– Hallo, die Kurorte Baden-Baden stehen zu Ihren Diensten. Bei uns k?nnen Sie sich einer Behandlung und Vorbeugung, Genesung und Rehabilitation unterziehen, unsere Thermalb?der haben eine wohlverdiente internationale Anerkennung erhalten.

[1 - Здравствуйте, лечебные курорты Баден-Бадена к вашим услугам. У нас вы можете пройти курс лечения и профилактики, восстановления и реабилитации, наши термальные воды получили заслуженное международное признание (нем.)]

– Это… немецкий? – Антон напряжённо вслушался. – Немцы предлагают мне лечение? Что?

Кира выхватила трубку, начала выслушивать, попутно переводя в уме каждое слово.

– Мы позвонили в гостиницу в Баден-Бадене. Нам предлагают забронировать номер.

И хихикнула:

– Как тебе идея?

Антон смотрел на надпись – «Вода текла, течёт и будет течь». Он ничего больше не хотел. Всё было ясно. Продолжать не имело смысла.

Он не мог шутить вместе с Кирой, не мог разделить с ней её беспечность. Сестра отвернулась, примирительно сказала:

– Здесь же очень красиво.

Вот кто действительно вернулся – Кира. Вернулась туда, где обретает покой в своём сердце.

А он?

Антон подошёл к краю обрыва и разразился громким истеричным хохотом:

– Баден-Баден! Баден-Баден!

И горы ответили насмешливым эхом – Баден-Баден, Баден-Баден. Но Антон не обижался. Обижаться тоже не имело смысла. Он сам возложил надежды, которые себя не оправдали. Потому что он возложил надежды на мёртвых. А мёртвые уходят.

Природа остаётся.

САНАТОРИЙ

Самолёт приступил к снижению. Дима смотрел в окно иллюминатора.