Все стороны злосчастной медали

Возвращаться? Что будет после?

Голова будто бы вибрировала или шаталась вправо-влево, хотя на самом деле была на месте. Я попробовал думать, не вышло. Зато вышел сам. Из машины. Головокружение заставило едва ли не упасть на капот синего чудовища, но, используя кузов в качестве опоры, дополз до обратной стороны, где через метр начиналась трава и спуск с дороги. Тошнота подошла к горлу, и трава изменил а цвет. Упав у задней двери машины, я вытер губы рукавом и кое-как открыл переднюю, откуда вытащил бутылку воды. Выпив половину за раз, я отдышался.

Голова медленно переставала трещать. Вставать не хотелось, думать – тем более. Деревья. Черт, я, наверно, испачкал рубашку о кузов. Ладно.

Пока ветер раскачивал лес впереди меня, из груди пыталось выбиться отчаяние или крик совести – непонятно. Я убил двух людей. Но этот факт не заставил меня выть или убиваться. Поэтому то отчаяние так и осталось в груди. Во что же я превратился?

Этот вопрос тоже не проделал прямого пути к моему сердцу.

Я откинул голову назад.

Темп дыхания стал нормальным, и мне показалось, что я засыпаю. Открыв глаза, я подумал, что прошел час или около того. На деле же это были всего две минуты.

Я решил подняться, и мне это удалось. Я бросил воду на сиденье и стал обходить машину сзади. Поравнявшись с багажником, я подумал, что неплохо бы зарядить пистолет. Найдя вторую обойму, я так и поступил.

Сел за руль. В машине явно жарче, чем на улице. Что делать?

Генератор мыслей только-только начинал свою работу, и потому мне пришлось немного посидеть, прежде чем что-то придумалось.

Поеду назад. Что может быть плохого?

Я развернул "Мерседес" и поехал в обратном направлении. Чем ближе я был к месту встречи, тем чаще пробегала мысль о плохом результате. Она брала начало в середине головы и спускалась по спине, вызывая пот. Не нужно было разворачиваться.

Пистолет грелся на солнце рядом с бутылкой воды. Я свернул через встречную полосу, совершенно плевав на знаки. Вот уже и кафе. Я сбавил ход. У здания стояло два грузовика, какая-то малолитражка и черный "Кадиллак".

Рядом с ним стоял человек в костюме, который держал руки на поясе и смотрел в сторону кафе. Предположение о том, что это Юстин, подтвердилось, когда этот человек, увидев мою машину, повернулся и, быстро подняв камень, швырнул мне его в стекло. Я машинально убрал голову в сторону, хотя камень прилетел с пассажирской стороны, оставив вмятину в виде паутины.

Выходить не хотелось, но я вышел. И не взял пистолет.