На краю Ойкумены

Основание каменистого склона горы у реки тонуло в деревьях. Узкие листья олеандров, тяжелая зелень смоковниц перемежались с пышными кронами огромных орехов – все это сливалось в сплошную клубящуюся массу, казавшуюся почти черной у обрывов белых известняков. Тропинка нырнула в прохладную тень и после нескольких поворотов привела к поляне, застроенной небольшими домиками, теснившимися к пологим скатам виноградников.

Юноша ускорил шаги и направился к низкому белому строению, скрывавшемуся за узловатыми стволами олив.

Он вошел под навес, и навстречу ему поднялся невысокий чернобородый пожилой мужчина – мастер-художник Агенор.

– Ты пришел, Пандион! – радостно приветствовал юношу художник. – А я уже думал посылать за тобой… А, вот что! – Агенор заметил вооружение Пандиона. – Дай я обниму тебя, мой мальчик… Тесса, Тесса! – крикнул он. – Смотри, какой воин пришел к нам!

Пандион быстро повернулся. Из внутренней двери выглянула девушка в темно-красном химатионе,[11 - Химатион – верхняя одежда эллинских женщин: прямоугольный кусок ткани в виде шали.

Набрасывался через плечо, в плохую погоду надевался и на голову.] накинутом поверх выгоревшего голубого хитона.[12 - Хитон – длинная одежда без рукавов из тонкой ткани. Домашнее одеяние эллинских женщин.] Радостная улыбка показала безупречные зубы, но через мгновение девушка нахмурилась, спрятав улыбку, и холодно обвела юношу взглядом.

– Видишь, Тесса рассердилась на тебя: два долгих дня ты не мог прибежать к нам и предупредить, что не будешь работать, – упрекнул Пандиона художник.

Юноша стоял молча, опустив голову, и исподлобья переводил взгляд с девушки на учителя.

– Что с тобой, мой мальчик… то есть уже не мальчик, а воин? – спрашивал Агенор. – Ты печален сегодня. И что это за сверток ты принес?

Прерывающимся голосом, бессвязно, вновь переживая испытанное, Пандион рассказал об отъезде деда.

Пришла жена художника – мать Тессы.

Художник положил обе руки на плечи юноши:

– Мы давно полюбили тебя, Пандион, и рады тебе.

А я счастлив, что ты выбрал путь художника и предпочел его жизни воина. Она не минует тебя позднее, сейчас же тебе нужно достичь много, что дается лишь долгим трудом и размышлениями.

Пандион, по обычаю, склонился перед женой Агенора, и та покрыла его голову краем плаща, а затем ласково прижала к груди.

Девушка радостно вскрикнула и, смутившись, скрылась в глубине дома, провожаемая улыбкой отца.

Агенор, отдыхая, присел у входа в мастерскую.