Новая эра

– Ой, что это я?! – вдруг опомнилась Екатерина Сергеевна. – Но ты заходи, а то что мы, как неродные, на пороге разговариваем.

Андрей проследовал за Екатериной Сергеевной в ее квартиру.

Они прошли в кухню. Солнце уже давно зашло за горизонт, и поэтому в окно бил только свет от старого фонаря. В комнате все также у стены располагался стол. Но сегодня он был покрыт белой скатертью, которую (как рассказывал Коля) доставали либо по праздникам, либо… Все также на балконе находилось множество вещей. Но все они были аккуратно отсортированы, да так, что даже самый бывалый перфекционист подивился бы такой проделанной работе.

– Да ты присаживайся, – ласково проговорила Екатерина Сергеевна. – Сейчас… Чайник поставлю и пирог поедим. Как раз Вовин любимый – яблочный!

Андрей сел за стол и, скрестив руки, откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Ему все еще не верилось, что Екатерина Сергеевна из жизнерадостного человека может превратиться в унылого и удрученного. Ее взгляд был потухшим.

Как сильно сказывается смерть близкого человека.

Вот он стоит перед тобой еще живой, в полном расцвете сил. Вы с ним общаетесь, строите планы на завтра… И тут бац – на следующий день его уже нет. И только тогда ты сможешь осознать, как мало еще его узнал. Как многое еще ему не поведал и не высказал. Особенно это заметно, когда старший становится свидетелем смерти младшего. Одним словом, не передать всего, что чувствует в этот момент родитель. Смысл его жизни потерян. Сначала он будет отрицать утрату, потом начнет корить себя и винить в смерти и только спустя какое-то время примет все как есть. Андрей полностью осознавал, что чувствует Екатерина Сергеевна, но сделать с этим ничего не мог. Единственное, что было в его силах, так это поддержать ее.

– А почему тебя на похоронах не было? – неожиданно спросила она, садясь напротив Андрея. – Мы тебя ждали.

– Я… – немного замявшись, начал Андрей, – поезд опоздал…

– Да-да, я все понимаю. Просто… просто нам было плохо без тебя, – тяжело проговорила Екатерина Сергеевна.

 – Сам знаешь, кроме меня у него никого не было. А я ведь его искренно любила, как сына родного. Колька, конечно, еще… И уехал сразу…

Андрей не знал, как реагировать на это. С одной стороны, он боялся сам начать разговор о смерти Володи. Но с другой… Ей, конечно, так нужно поделиться своим горем с тем, кто знал ее Володю: ей станет от этого легче. Но в душе Екатерина Сергеевна осознавала, что эта боль останется с ней на всю жизнь.