Владлак. Сага о любви и таинственном проклятье

 – обратился ко всем канись, – никто не должен знать! Я сам разберусь. А ребенок умер при родах. Так всем скажете…

Антвей взял подушку, снял с нее наволочку и, схватив щенка за шкирку, положил, как в мешок. Он спустился вниз, залез в кладовку, взял арбалет и вышел с волчонком во двор. Сел на коня, закрепив наволочку и арбалет на седле, и поскакал к окраине городища.

Он подъехал к темной окраине леса, дальше лошадь пройти не смогла бы, снег был очень глубоким. Антвей привязал коня к первому же дереву, взял наволочку с волчонком, арбалет и пошел в лес.

Отойдя на несколько шагов, Антвей зарядил арбалет и прицелился в волчонка. Мысли путались в голове канися:

«…Владом мальчишку назвать хотели…»

«Это волколак!..»

Он хотел уже нажать на спусковой крючок, когда волчонок поднял глаза и посмотрел в глаза Антвея. Во взгляде щенка было все: любовь и власть, спокойствие и отчаянье, он как будто знал, что канись не сможет выстрелить.

И Антвей опустил арбалет. Он упал на колени и заплакал от бессилия. Волчонок хотел утешить его и маленькими шагами приблизился к канисю. Увидев это, Антвей крикнул на него:

– Пошел вон отсюда!

Это напугало волчонка, он попятился назад и поджал хвост.

– Иди отсюда, беги! – продолжал кричать канись.

Но волчонок еще сильнее прижимался к дереву. Тогда Антвей набрал снега в руки, слепил ком, бросил в щенка.

«Влад… Волколак… Влад… Волколак», – все звучало в ушах канися.

Он бросил еще несколько снежков и закричал:

– Чертов Владлак! Вот ты кто!

Снег попал щенку в правый бок, он взвизгнул и бросился бежать. А позади слышался плач канися и странное слово «Владлак!».

Какого бы рода ты ни был, пойми,

Где-то живет твоя стая.

Просто почувствуй их след и возьми,

Жизнь по страницам листая.

Северный ветер, что в стороны рвет,

Холодом грудь наполняет…

Стая тебя непременно найдет,

И твое сердце растает.

8.

Мрак окутывал плотный зимний лес. Дыхание страха. Хруст корки снега под лапами. Оканье старой совы. И вот поляна, на ней невысокий холм. Волчонок поднялся на него, посмотрел вверх на большой ярко-красный полумесяц и, не видя в этом никакого смысла, вскинув морду, завыл. Через несколько секунд далеко из-за горизонта послышался точно такой же вой.

«Значит, я не один…» – подумал волчонок…

Только что родившемуся, ему было холодно и страшно в одиночестве.