Воин и меч

Анатоль, прикинув все за и против, посмотрел в «доброжелательные глаза» своих оппонентов и пришёл к выводу, что живыми их вряд ли отпустят лучше попытать счастье в бою, чем, проявив мягкотелость отдаться на волю судьбы. Дорога была не очень широкая, и проявляя определённую ловкость, Анатоль мог постараться успешно сопротивляться окружению.

– Беги, – крикнул он Наташе, – зови городового, дворника, или ещё кого получится из добрых людей.

Девушку не надо было долго уговаривать.

Разбойники, понимая, что времени для их грязного дела осталось не так много, ринулись в бой на бесшабашно храброго офицера.

Меч счастливый от такого поворота событий, побыть живым всегда хочется, поэтому он радовался любой крови, звонко рассекал воздух навстречу нападавшим. Да и чёрненький не скрывал восторга, он оседлал Анатоля подливая ярости в него и озлобляя его противников, так кушанье было приятней. Чёрненький всегда следил за тем, чтобы Анатоль не проиграл битву у него на этого человека, были свои планы.

Анатоль как мог отбивался от свистевшей над его головой косы, потом ему всё-таки удалось схватить второго нападавшего за вилы и полоснув клинком вдоль рукоятки, угрожая отрубить нападавшему пальцы выдернуть из его рук не по назначению применяемый сельскохозяйственный инструмент. Вооружённый цепом пытался подсечь Анатоля снизу, повалить на землю, но ловкому офицеру удалось, наступив на это незамысловатое оружие, выбить его из рук противника, также угрожая сверху саблей.

Поняв, что добыча может за себя постоять двое обезоруженных ослабели натиск, а третий вооружённый косой, никак не унимался, но его участь уже была предрешена, после длинного замаха противника Анатоль увернулся и оказавшись сбоку пронзил нападавшего под левую руку, но сам получил короткий удар ножом от прежде вооружённого цепом противника, не особо опасный, но не приятный. Два других разбойника скрылись, услышав вдалеке топот приближающихся ног и крики Наташи.

Тёплая кровь опять оживляла, пьянила, погружала в череду виде?ний, принадлежавших только жертве. Меч чувствовал озлобленность и безысходность в душе человека, которого раньше звали Игнатом. Озлобленность была наносная, словно её надуло ветром как песок на асфальт, а безысходность была глубокая, перманентная. Она уходила корнями куда-то глубоко в детство. В ту пору из которой не сбылось ни одной мечты. Хотя их было и не так много.