Воин и меч

Однажды после не большой халтуры, Игнатий находился в подпитие, потому как заработанных денег всё равно на что-то серьёзное не хватало, а пропустить дешёвого пойла в шинке до беспамятства можно было вполне. За столиком в таком заведение он познакомился с одним беглым каторжником. Тот объяснил ему простую прозу жизни: «Если тебе чего-то не хватает, значит, это можно взять у того, у кого этого в избытке». Философия оказалась очень простой, понятной и эффективной. Умение виртуозно орудовать косой пригодилось.

И тут появилась новая философская формула: «Они уже пожили, а мы ещё нет, а умирать всё одно всем придётся». – Так и рубил Игнат косой без зазрения совести, а потом гулял с друзьями считая, что в эти моменты живёт по-настоящему.

– Ну и что ты молчишь? – Начал опять чёрненький. – Оправданно убийство, по-твоему? Ну в конце-то концов тебе тоже жить хочется, а без крови это вряд ли выйдет.

– Да, я рад только тому, что служу оружием в благородной руке. Мир становится чище, а я обретаю секунды жизни чего же в этом плохого?

– Согласен, согласен, – Закаркал чёрненький.

 – Мне без вашей с Анатолем деятельности тоже было бы скучно и голодно. Так что всё правильно.

Меч почувствовал, как выскальзывает из ещё тёплого тела, потом услышал крики приближающейся Наташи, свистки городового и топот ног. Мир опять потихоньку мерк. Кровь с него стирали о снег и вместе с его ледяной прохладой в меч проникало оцепенение и молчаливая покорность судьбе, руке его направляющей.

– Анатоль с Вами всё в порядке? – Наташа бросилась на шею храброму офицеру. Потом почувствовала тёплую струящуюся кровь из-под рёбер своего нового друга, побледнев проговорила в полголоса:

– Мамочка, Вы ранены! Господин городовой, он ранен надо срочно врача. – Городовой осмотрел в начале убитого, удостоверился в его смерти. Потом всё же проверил у офицера документы и осмотрел рану, которая оказалась не слишком глубокой и не смертельно опасной. Помог доковылять до оживлённого перекрёстка и поймать извозчика доставившего Анатоля с его молодой спутницей к доктору.

Поправив пенсне и отерев козлиную бородку, врач крякнул и принялся штопать. Потом прописал покой и другие лекарства.

Рекомендации врача надо было соблюдать, поэтому Анатоль остался в городе на несколько дней. После окончания благотворительной миссии его ждали в Петербурге, но туда пришлось отправить телеграмму с сообщением о том, что он задерживается из-за ранения.