Воин и меч

Делать было нечего, спор хотелось решить, да и не пасовать же перед девушкой из-за какой-то мелочи. Домчались, как говорится, с ветерком здесь извозчика упрекнуть было не в чем. Место и вправду было глухое. До избушки пришлось идти узкой тропинкой вдоль оврага, подъездной дороги к ней не было.

Анатоль уже начал проклинать своё любопытство глядя на посерьёзневшее лицо Наташи и пару раз оступившись выругался про себя как следует. Но через несколько шагов тропинка была посыпана печной золой и скользкой быть перестала, а сквозь густой сумрак декабря показался силуэт покосившейся избушки с маленьким огоньком догорающей свечки в окне.

Калитка была не заперта, собаки тоже не было, только кошка, в темноте они все чёрные, вилась у порога, просила впустить в избу. Анатоль приоткрыл дверь и постучавшись проговорил: «Извините, пожалуйста», – надеясь, как можно меньше напугать ночным посещением хозяйку, но и на морозе оставаться при этом недолго.

Из глубины избы что-то заскрипело, заворочалось и двинулось в сторону непрошенных гостей.

– Проходите. – Раздалось вдруг из темноты сеней, а потом скрипнуло протяжно и свет свечи в проёме приоткрытой двери осветил лицо пожилой женщины, вполне благообразное в белом платке и телогрейке она держалась за дверную ручку, предлагая движением головы пройти гостям внутрь избы.

– Марфа Степановна, здравствуйте, это я Наташа. Мы приходили к Вам с подружками давеча, помните, может?

– Помню, помню, проходи, конечно. – Старуха ещё раз издала скрип, то ли дверной створкой, то ли сочленением своих суставов и проковыляла со свечкой к столу в небольшой комнате у жарко натопленной печи.

– Мы матушка собственно к Вам вот по какому делу, – Начал Анатоль, – Сразу прошу извинить наше бесцеремонное вторжение, но мы с Наташей поспорили, и она, пытаясь убедить меня в существование тонких сил, пригласила к Вам в гости.

– Ну а что ж я, Наташенька, разве я чем могу в этом деле помочь?!

– Марфа Степановна, но как же? Он совсем, совсем неверующий, говорит, никого нет ни Бога, ни чёрта, ни домового, не лешего.

– Зря ты так думаешь, если человек совсем неверующий, то чем же ты ему здесь поможешь?! Тут уже, как говорится, горбатого только могила исправит. А фокусы я показывать не умею, придёт время, он сам всё поймёт.

– Ну хоть судьбу его посмотрите! – не сдавалась Наташа.

– Ну это можно, надо только что бы господин мне передал, что ни будь.

– Это пожалуйста.