Паршивый отряд

А вопрос о том, как она оказалась на чердаке, привёл её в замешательство и мужчины решили оставить её в покое и больше не волновать, не спрашивать.

Канат побежал за доктором, которого отлично знал по долгу службы. Путь был неблизкий и раньше чем через сорок минут Сева никак не мог вернуться, и это при условии того, что доктор практически сразу соберётся и придёт без промедлений.

– Мы, наверное, должны позвать твоего отца? – Начал Кот, обращаясь к Доре.

– Нет, нет, – всполошилась Дора, – и его всё равно нет дома.

Я немного полежу здесь, и сама пойду.

– Кажется, это не самая лучшая идея, – сказал Гавриил. – Возможно, Вы сильно ушиблись. Мы послали за доктором, он осмотрит Вас.

– Ой. – Сказала Дора. Понимая, что её приключение теперь, скорее всего, дойдёт до отца. – А может не надо! Мне кажется, уже лучше. Я стесняюсь доктора.

Она сама довольная своей находчивости немного покраснела и уткнулась в подушку.

– Я ещё хочу пить, может, вы оставите меня одну не надолго, мне надо осмотреть себя.

 – Продолжила она уже с вернувшимся самообладанием.

Кот с Гавриилом вышли из комнаты, переговариваясь о том, что нельзя её отпускать без осмотра и о том, какая это невероятная история.

– Интересно, что она делала у тебя на чердаке? – Спросил Гавриил с лёгкой тенью подозрения. Он за время своих странствий навидался разного и теперь был встревожен. Несмотря на то что поведение Доры вроде бы рассеивало его подозрения.

– Я и сам отдал бы многое, для того чтобы это узнать. Но ведь как-то неудобно прямо её об этом спрашивать.

– Но, тем не менее мы должны это сделать. Ты знаешь её?

– Да, конечно, это дочь нашего воина Годфри. Она живёт через две улицы, в другом конце города. Её отец – серьёзный человек. Нам нельзя злить его.

– А кто он?

– Как я уже рассказывал тебе, наш город поделён на гильдии, а её отец возглавляет гильдию воинов. Ты с ним обязательно познакомишься через некоторое время. Он человек честный, но очень серьёзный.

Дора тем временем пыталась разобраться в том, как выйти из сложившегося положения.

Но никаких мыслей в голову ей не приходило, она думала даже удрать потихоньку через окно, но при попытке встать обнаружила, что лодыжка опухла и болит чрезвычайно, наступать на неё нет никаких сил, и голова кружится, словно в шею вставили произвольно вращающийся шарнир. Поэтому рассчитывать Доре приходилось только на своё обаяние и привлекательность. Приподняв одеяло, она обнаружила, что вся изодрана и перепачкана.