Паршивый отряд

– Здравствуйте! – Сказал Михаил, обращаясь к Гавриилу. – Меня Миша зовут, если что. Сразу не успел представиться, спешил к больной.

– Здравствуйте! Гавриил. – И Гавриил, протянул Михаилу жилистую руку так же, как и в бане Сильвестру. Тот не зная, как ответить на этот жест интуитивно протянул свою. Гавриил улыбнулся и, взяв его ладонь, крепко пожал. Потом улыбнулся и Михаил.

– Как я уже говорил всем по отдельности, – начал Кот, – девушку надо вернуть домой. И сделать это так, чтобы никто, кроме нас об этом не знал.

– Думаю, если держать её под руки, то да.

– А далеко до её дома? – спросил Гавриил.

– Да не то чтобы очень, минут двадцать, двадцать пять ходьбы быстрым шагом. Но, с хромающей девушкой скорее час. – Ответил Кот.

– Можно сделать носилки. – Предложил Гавриил.

– То есть? – В недоумение уставился на него Сильвестр.

– Мы можем положить её на полотно прочной ткани и привязать к нему, по углам, две палки, за которые можно будет нести носилки… – Пояснил Гавриил.

– Да, да… Мы знаем, что такое носилки. Хорошая идея! – Сказал Кот.

– И накроем её чем ни будь сверху, для того чтобы никто не видел, что мы несём к Годфри. Пускай лучше думают, что он заказал тебе нечто экстраординарное и ты доставляешь ночью заказ. – Предложил Михаил.

– А не перебор ли это? – Немного возмущённо спросил Сева.

– Да, нет, ничего, в самый раз. Конспирация лишней никогда не бывает. – Сказал Кот довольный тем, что его проблема решается коллективно.

Канат только пожал плечами, но возражать больше не стал. Гавриил тоже воздержался от дальнейших предложений. Поэтому они, переглянувшись, отправились к Доре сообщить о своих намерениях. Она уже привела себя в порядок, насколько это было возможно, потому что в ванну Кот её так и не отвёл, и теперь ждала своей участи сидя на кровати. Причёсанная и одетая в платье бывшей жены Кота, которое ей в целом шло, но было великовато. После того как они рассказали Доротее свой план, она согласилась.

Опираясь на плечи Кота, которому больше всего доверяла и который на правах хозяина дома командовал без зазрения совести, Дора спустилась вниз. Перед выходом из дома её уложили на носилки и, прикрыв чистой рогожей, понесли в сторону дома.

Ночной город отвечал гулким эхом на каждый их шёпот. В темноте, когда слух обострён, каждый шорох в кустах или за чужим забором, казался громким и опасным.