Олимпионик из Ольвии. «Привидения» острова Кермек (сборник)

Ребята набрали киафом[27 - Киаф – глиняный ковш с высокой ручкой.] из колодца воды, перелили её в широкий мармит[28 - Мармит – ёмкость, предназначенная для хранения продуктов и готовой пищи.] и, взяв его за ручки, вынесли на улицу. Напоив лошадь, отвели её за дом и привязали там к растущему на лужайке деревцу. Но обратно в дом не торопились. Плавт был откровенно рад новому знакомству и не скрывал этого. Ведь приятель у него теперь будет не где-нибудь, а в самой Ольвии! Поэтому он был не прочь подольше побыть наедине с Тимоном.

Да и Тимону пришёлся по душе этот скромный и общительный мальчишка, с которым он чувствовал себя, будто с давним приятелем, просто и непринуждённо.

Тем временем Фокрит и Софон, обмениваясь новостями, вошли, миновав небольшие сени, во двор и, в ожидании мальчишек, присели за большим столом, стоявшим посреди двора. Но мальчишкам было не до них…

– Тимон, а Фокрит разве не отец тебе? Почему ты назвал его дядюшкой? – спросил Плавт.

– Он мой хозяин, – неохотно ответил Тимон, – а я его раб.

Он купил меня совсем малым, когда мне и семи не было.

– Вон оно что… – потускневшим враз голосом произнёс Плавт. – Извини. Я ведь думал…

– Но он хороший! – поспешил оправдать своего хозяина Тимон. – Он для меня почти как отец. Не ругает, не наказывает, работать много не заставляет. Читать меня научил. Писать вот пробую. А жена его, тётушка Мелисса, так та вообще относится ко мне, как к родному. Так что жить можно. Да и привык я уже. Это вначале было плохо…

– Мой отец тоже хороший.

А что уж любит меня да бережёт! Никуда от себя не отпускает. Я ведь в семье единственный ребёнок. И я тоже читать уже научился. Взялся вот недавно за Гомера[29 - Гомер – легендарный поэт-сказитель, живший в VIII веке до н. э., автор эпических поэм «Илиада» и «Одиссея».]. «Илиаду» пытаюсь осилить. До чего же интересное сочинение, скажу я тебе!

– Я знаю. «Илиаду» я уже всю прочитал. Некоторые стихи наизусть даже заучил. Теперь читаю «Одиссею». Тоже интересная поэма. Только вот… великоваты они малость, эти поэмы.

Пока доберёшься до конца, забудешь, что в начале было.

– Ты прав. И как этот Гомер ухитрялся писать такие здоровенные сочинения? А ещё вроде как слепым был… Странно… Я бы ни за что не смог, хоть и вижу хорошо, – простодушно сознался Плавт и перевёл разговор на другое: – А во что вы тут играете, в городе? Какие у вас самые любимые развлечения?

– У нас мальчишки поменьше больше всего любят играть в «слепого»[30 - «Слепой» – игра в «жмурки».].