Олимпионик из Ольвии. «Привидения» острова Кермек (сборник)

] и дважды был увенчан оливковым венком олимпионика[14 - Олимпионик (от слов Олимпия и Нике – богиня Победы) – победитель Олимпиады.]».

Студенты вместе со своим профессором, будто заворожённые, со всех сторон осматривают статую, не переставая восхищаться её красотой и мастерством древнего скульптора. При этом не забывают, конечно, похвалить изредка и Тимура с Оксаной.

– А находка-то, действительно, уникальная! – делает авторитетное заключение Иван Иванович. – Не иначе как работа Поликлета[15 - Поликлет – древнегреческий скульптор V века до н.

 э.]. Ну, если не самого Поликлета, то уж кого-то из его учеников наверняка. Сомнения быть не может. Вы только всмотритесь, с какой точностью и тонкостью передана пластика здорового мускулистого тела, какие идеальные его пропорции. Так ваять умел только Поликлет!

Тут же, в раскопе номер восемь, профессор Гребешков читает своим студентам короткую популярную лекцию о жизни и особенностях творчества великого древнегреческого скульптора.

– Ребята! – окончив лекцию, спохватывается Иван Иванович.

 – А кто-нибудь из вас обратил внимание на лицо этого самого Тимона, сына Фокрита? А присмотритесь-ка повнимательнее на глаза, нос, подбородок.

– А что? – пожимает плечами кто-то из студентов. – Лицо как лицо. Можно сказать, симпатичное…

– Плохие из вас антропологи[16 - Антрополог – учёный, изучающий науку о происхождении и эволюции человека.], – с грустью сообщает профессор. – Ведь черты лица этого юноши – славянские. Неужели никто этого не заметил? Никакой это не грек, а наш брат, славянин.

Точнее будет сказать, предок славян, поскольку в те времена славян как таковых ещё не было. Эх, вы…

– А ведь действительно! – изумлённо хлопает глазами Оксана. – И даже… а ну-ка стань, Тима, рядышком со статуей!.. И даже похож на нашего Тимура. Как две капли воды! И в самом деле, – никакой это не грек.

Когда стихают возгласы удивления, Иван Иванович с грустью произносит:

– Вот вам ещё одна загадка истории, которую вряд ли когда удастся разгадать.

А жаль… Так хотелось бы знать историю жизни этого юноши.

– А почему бы нам самим общими усилиями не восстановить её? – оживляется вдруг Тимур Иванченко. – Что вы на это скажете, Иван Иванович?

– Как это? – не может взять в толк профессор. – Что ты имеешь в виду?

– Да вот… Вместо того чтобы по вечерам шлёпать картами, стучать домино да слушать одну и ту же надоевшую всем музыку, давайте сообща сочинять историю жизни Тимона Фокритоса.