Карл, герцог

– Кто он? – спросил Фатар.

Ответ прозвучал откуда-то снизу – Гвискару почудилось, что говорит его левое бедро.

– Гвискар, глиняный человек.

Гвискар скосил глаза к источнику этого откровения. Говорит голова Магомы в его левой руке, конечно. И он не может сдвинуться с места, конечно, потому что трещины, без которых нет и плит на дорожках любого сада, трещины тонкими и цепкими корешками врастают в тень его ног и держат крепко.

Гвискар сорвал злость на вещей голове Магомы. Ее раскроенные остатки упали вниз, к хищным трещинам, и те, послушные Фатару, но глупые, как и вся безмозглая природа, поймали их, ослабив хватку на Гвискаровой тени.

В один прыжок он оказался в каменной чаше фонтана. Но Фатара в радужном струении уже не было – мокрые следы и быстро-быстро семенящий несколько впереди них карлик удалялись от фонтана и исчезали меж двух последних деревьев сада.

А секунду спустя хлопнула дверь в бронзовых узорочьях, и дьявол меня прибери, сказал Гвискар, если я понял, на что ушло мое время между последним взмахом меча и этим мгновением.

Гвискар отыскал Фатара, а Фатар соблаговолил быть отысканным спустя четверть часа. У двери, сплошь составленной из перевитых литых виноградных лоз, Гвискар рубился с троими. Двоих он убил, а последнего до поры до времени помиловал. Ему нужен был поводырь, ему нужен был передний браток, ему нужно было обмануть Фатара.

Коридором, низкий потолок которого арочно обнимал головы впереди идущих, прошли двое.

Гвискар руководствовался искренними признаниями своего спутника, а его спутник – искренней верой в то, что нельзя врать демону, каким представлялся, отчасти справедливо, неистовый Гвискар.

Двое – один спереди, другой за ним следом, вперив острие кинжала в спину первому – вошли в заветную дверь, которая драматически всхлипнула.

Гвискар был в сердце Велеса Красного, и он настиг Фатара. Фатар ждал его без страха, потому что знал и силу, и слабость глиняных людей.

Путей к их убийству куда больше, чем к созданию. Фатару были известны не менее восьми, но самым простым и действенным представлялось сокрушение их тени, отложившейся от тела на что-нибудь подходящее. Шелк, нафт,[22 - Нафт – араб. нефть.] порох. Под рукой был только порох, да и то немного.

Когда дверь провозвестила появление Гвискара и Гвискар влетел во мрак колдовской обители в своей мокрой, окровавленной, изодранной одежде, Фатар был готов.