Карл, герцог

Мы будем купаться, если захотим.

– А у его хозяина есть виды на нас в этом замке?

– Это проблема решаемая, – обнадежил ее Гвискар.

– Тогда лучше поедем во Флоренцию. Там тоже можно купаться.

– В говне? – насмешливо спросил Гвискар.

Гибор нервно потрясла колпак с костями. Швырнуть бы их в рожу этому мужлану!

– Давай так, – предложила Гибор после десятисекундной борьбы с искушением. – Если я сейчас не выброшу «стрит», мы не поедем в замок у моря.

Гвискар, поморщившись, провел с предложением Гибор необходимые логические операции и спросил:

– А куда?

– Во Флоренцию.

– Ну давай.

Кости разбежались по игральному платку. Гибор досадливо прикусила губу.

Гвискар в сомнении молчал, не зная, что сказать и, главное, стоит ли. Через минуту великий порт Флоренция занял в его рейтинге подобающее место возле порта семи морей Москвы, где-то в конце списка после Цюриха и Кордовы.

– Ладно, так и быть – Флоренция. В принципе можно и не купаться, – великодушно согласился он, стараясь не глядеть на «стрит».

– А Жануарий?

– А что Жануарий? С ним мы квиты. Услуга за услугу.

– А если он нам соврал и ребенка не получится?

18

Пяти лет отроду Карл встречает волшебного пса. Клеверные луга исходят испариной, отцовские вассалы собираются на охоту, добычей Карла становятся тучный шмель, улитка, коровий колокольчик. Колокольчик, как вещь по природе своей холодная и недвижная, дался ему в руки с покорностью. Улитка, миролюбивейшее из несущих панцирь, тоже. Но шмель храбро защищался и был пленен уже безнадежно израненным.

Прежде, чем испустить дух, он ужалил Карла – ай!

Карл хныкал, выщипывая клевер, расшвыривая клевер, сочные стебельки и махровые головки летели прочь. Он наверняка умрет, как многие умерли до него, и короной завладеют враги.

Двое воронов покинули рощу и закружились, возгоняя аппетит и алчность. Маленький Карл умрет, уже холодеют ноги, уже песок в глазах, звон в голове.

Улитка оползает его запястье, но он безразличен к этому, плача навзрыд и без удержу.

Сквозь слезы Карл уже не может разглядеть воронов – не исключено, они совсем близко. В траве деланно выискивают червячков и милых букашек, себе на уме. Наконец подозрительное тепло, исключительная шершавость улитки, ее назойливость и громкое сопение заставляют Карла проявить интерес – может статься, так ангелы обхаживают новоприбывших господ.

Он протер глаза и увидел пса, который с поистине собачьим тщанием облизывал ему ужаленную руку.