Маршал… и другие

Свита и местные командиры иногда перекидывались друг с другом многозначительными взглядами, в которых без труда читалось: «Не угодили маршалу!» Срочно требовалось что-нибудь предпринять. Но на этот случай у командования полка имелась домашняя заготовка.

– Товарищ главком, – это замполит взял инициативу в свои руки, – дело сделано, лётчики и парашютисты поработали на славу, может, пора пропустить по пятьдесят за нашу славную военно-транспортную авиацию и не менее славные ВДВ!

– Ну что ж, можно! – маршал оценил проницательность офицера.

В мгновение ока перед проверяющим развернули самодельный походный столик, гордость начальника хозяйственной части полка. Он же лично сервировал стол. Армянский коньяк в количестве трёх бутылок, телескопические металлические стопки (отдельное спасибо местным умельцам), заблаговременно нарезанное копчёное мясо и колбаса из обкомовского магазина, лучшие консервы из полкового военторга, никогда не поступавшие в свободную продажу, ароматный, ещё тёплый (опять же главный хозяйственник постарался) пшеничный хлеб – это импровизированное застолье могло успешно конкурировать с областного уровня протокольным приёмом гостей из стран народной демократии.

Маршалу налили первому, он, чокнувшись со всеми присутствующими, одним залпом осушил стопку и, крякнув от удовольствия, поставил её на место. Подчинённые главкома последовали его примеру, но приступить к трапезе не решались, они ждали более внятной реакции маршала, а он, постояв немного в обстановке всеобщей тишины, не закусывая, молча протянул сосуд распоряжавшемуся за столом замполиту.

Тот сообразил мгновенно и лично наполнил его маршалу. Главком опять без лишних слов влил в себя очередную порцию коньяка и, повернувшись спиной к окружающим, двинулся в сторону поля, что-то мурлыча себе под нос.

– Доволен, – сказал один из его помощников, и, как будто это короткое слово было сигналом, все присутствующие дружно накинулись на еду, не забывая при этом о коньяке.

Лишь осторожный замполит, закинув в рот вслед за содержимым стопки кусочек финской колбасы с диковинным названием салями, продолжал внимательно следить за действиями маршала. А главком, на которого выпитый коньяк произвёл совершенно благостное и умиротворяющее воздействие, остановился метрах в двадцати от компании офицеров и медленно вдыхал в себя чистый деревенский воздух, смакуя запах скошенной утром и уже слегка подсохшей травы.