На корабле полдень

И не смотри на меня так, Гришенька! Не смотри! Я просто обязана поймать несколько экземпляров перевязанного парусника для лепидоптерария профессора Христианского, моего дорогого научного руководителя… Иначе он не поймет! Проклянет меня, ну, буквально!

– Ну разве если ради Христианского… – проворчал озадаченный новостью Григорий.

Он обязательно поспорил бы с женой. Если бы не был уверен: спорить с ней абсолютно бесполезно.

Когда «Кирасир» эффектно стартовал с пляжа да прямо в космос, Григорий все же обратился к Афине, которая подозрительно активно рылась в рундуке с водолазным снаряжением.

– А зачем профессору Христианскому твои… мнэ-э…

– Перевязанные парусники?

– Ага.

– Да они ему даром не нужны, – отмахнулась Афина.

– А почему же мы тогда… не летим? На орбиту?

– Потому что мне нужно кое-что проверить.

По-девичьи звонкий голос Афины, в котором страх, уклончивость и елейная ласковость перемешивались в равных пропорциях, Григорию совсем-совсем не понравился.

– Что именно «проверить»?

– Да броненосца.

До Григория вдруг, что называется, дошло.

– Ты? Собираешься? Погрузиться?! В это?! Озеро?!! – взревел он рассерженным бизоном.

– Я – да. Собираюсь. Погрузиться, – промолвила Афина, пряча глаза.

– Да мы туда только что с пулеметом ходили! И то все тряслись! Я когда возле этой дыры стоял, чтобы как-то в рамках держаться, перепроверял гипотезу Шервинского-Вана для косоугольных многообразий! Это я делал, чтобы от страха не заорать! И ты хочешь сказать, что теперь я должен буду стоять на том же месте?! Но уже без пулемета?!

– Ну да… Перепроверишь гипотезу Шервинского-Вана еще раз… Теперь для прямоугольных многообразий, – с невинным видом произнесла Афина.

– Не существует никаких прямоугольных многообразий! Их нету!

– Тогда проверишь таблицу умножения, – пожала она плечами, давая понять, что разговор окончен. Повисла тяжелая пауза.

– Тогда я подаю на развод, – твердо сказал Григорий. – Терпеть такое – выше моих сил.

Несколько секунд Афина осмысляла услышанное.

– Ты? На… на развод?

Однако Григорий не обернулся. И не ответил. И лишь звук стремительно сошедшихся за его спиной дверей был Афине ответом.

Афина бросилась следом.

– Ну Гриша!.. Ну вдумайся!.. Это же не просто моя блажь… Это – революция в современной зоологии, а заодно и палеонтологии… Представь себе, если мне удастся рифового броненосца… Я даже не говорю «поймать»… Просто заснять! Это же сенсация!

Однако Григорий не обернулся.