Я тебя не знаю

Но на каких-то улицах – скажем, в районе Пречистенки и Остоженки – он бывал чаще, а в Замоскворечье реже.

Завидовал он людям? Вообще нет. А кому завидовать?

Влюбленным парочкам? Им еще только предстоят испытания в отношениях, и дальнейшее будет зависеть от того, в чем они (каждый для себя или на двоих) видят опору.

Заработавшимся мужчинам и женщинам? А чем он лучше них?

Тем, кому повезло жить в самом центре города? А повезло ли им? Если посмотреть на их напряженные лица и на то, с какой внутренней скованностью выходят они из своих дорогих домов и садятся в свои дорогие машины, то не так-то и хорошо им на этом свете.

Неужели все дело в деньгах?

Тогда, может быть, праздным молодым людям, которым жизнь подарила беззаботность? Вот кто-то из них держит фотоаппарат в руках. Остановился, поднял камеру, покрутил на ней какие-то колесики и щелкнул затвором: судя по всему, ловил игру отражений в одной из витрин. Может быть, вот таким людям хорошо?

Но вся правда в том, что он, Тимофей, не верил в беззаботность.

Что-то ему подсказывало, что за ней, как правило, скрывается либо слабость, либо страх, либо, откровенно говоря, тот тип эгоизма, который в конечном итоге не приведет ни к чему хорошему.

Значит ли это, что вся жизнь должна быть сплошным трудом? Вообще говоря, да.

Именно поэтому он всегда с опаской относился к тем, кто говорил о себе как о последователях, скажем, индийских религий. Все та же беззаботность. Поэтому он не особо удивился, когда однажды в отделе полиции напротив него оказался один из таких: в разноцветной одежде и с худым лицом.

Но что удивительно – ничего в нем не говорило о покое. Взгляд, руки, все тело как будто дрожали. Еще бы, его же обвинили в жестоком домашнем насилии. Позже выяснилось, что он какое-то время наблюдается у психиатра. Восточная мудрость в очередной раз не легла на наш менталитет. Стремясь вырваться из сковывающей сознание реальности, молодой человек угодил в куда более опасную для души пустоту. А место живой внутренней жизни быстро заняли силы, с которыми ни он, ни, наверное, кто-либо другой не смогли бы справиться.

Варвара однажды сказала, что из Тимофея получился бы неплохой проповедник. «Но для этого нужно начать говорить с людьми».

«Или во что-то верить», – добавил он про себя.

Возможно, именно недоверие делает современных людей такими беспокойными? Сложно быть спокойным, когда за внешними и мнимыми опорами нет никакого фундамента. Той же семьи.