Клятва сбитого летчика

 – Вы ведь дружны с военным летчиком Полом Кросби, я не ошибаюсь?

Лора удивилась этому вопросу:

– С Полом? Он был моим одноклассником…

Уилсон раздвинул губы в улыбке:

– Если не сказать больше?

– Больше нечего говорить. Мы пару раз прогуливались по парку… Но с тех пор я его сто лет не видела. А почему вы о нем заговорили? С ним что-то произошло?

– Нет, просто к слову. Дело в том, что у вас появилась возможность встретиться со своим бывшим одноклассником. Не хотите вылететь во Вьетнам? На базу, где сегодня Кросби как раз находится.

Там у нас успешно идут дела, там совершаются героические подвиги, и вообще, есть шанс поработать над сенсационным материалом. Я знаю ваш творческий потенциал и потому хотел бы это доверить вам. Так как?

У Лоры вздрогнули ноздри, как у хищницы, учуявшей дичь:

– Журналистам такие вопросы даже не задают. Я готова лететь хоть сейчас!

Он нарочито удивленно вскинул брови:

– А переодеться? В таком наряде ехать на войну… Право, не хочется, чтоб вы были в униформе, но…

Лора сочла возможным вставить:

– В униформе я выгляжу не хуже, поверьте.

День на исходе

Верхний свет выключен, горит лишь настольная лампа.

Полковник просматривает материалы папки, закрывает ее, кладет в сейф. Пожалуй, работу на сегодня пора завершать.

Зазвонил телефон. Это Литвинов.

– Что, новости по группе есть?

Полковник отвечает односложно:

– Готовятся к проведению завершающей стадии операции.

– Ну ты мне скажи, положа руку на сердце: шансы у нас есть? Хотя бы пятьдесят на пятьдесят?

Странные люди эти политики, думает Полковник.

В тире стоишь против неподвижной мишени, ничто тебе не мешает, все только от тебя самого зависит, но все равно не знаешь, как пули лягут. А тут большая игра, много фигур и обстоятельств, тысячи километров, десятки вариантов, и – давай им проценты.

– Сергей Сергеевич, мы полетели туда, чтоб выполнить задачу. А вот в процентах я не силен, у меня по математике тройка была.

Литвинов все понимает, но он ведь человек несамостоятельный, давят на него, требуют, потому-то и звонит сейчас среди ночи, что кто-то ему спать не дает.

В трубке слышно, как Литвинов тяжело вздыхает:

– Я с совещания от начальства только что. Американцы наседают. Опять напомнили, что, если мы не примем их условия, пресс-конференция с нашим летчиком будет девятнадцатого, в семнадцать часов по Москве.

– Если смотреть на часовые пояса, то для них это совсем не подходящее время.