Клятва сбитого летчика

И когда вы в эфире попробуете сказать, что сели в самолет, чтобы просто полетать над джунглями, мир будет смеяться над вами и негодовать в адрес того государства, которое послало вас сюда.

Пол все это время стоял молча, не сводя глаз с русского. Капитану это не понравилось:

– Пол, идем пить кофе.

– Я хотел бы немного задержаться.

– Нельзя мстить пленным, Пол. Я тебя одного здесь не оставлю.

– Мстить? Я об этом даже и не думал. Просто я, как ни странно, рад, что меня сбил русский, а не северяне.

Чувствовать, что ты проиграл в равной борьбе… Да, мы сейчас пойдем пить кофе, по потом я бы хотел прийти и поговорить с тобой, – сказал Кросби Бабичеву. И повернулся уже к капитану: – Надеюсь, это возможно?

– С одним условием: что ты придешь сюда до завтрашнего утра. Потом Бабичева увезут отсюда. Даже нашим морпехам охранять его не доверяют, ищут сейчас более надежное место и еще более надежную охрану. Скорее всего, поместят в камеру-одиночку, там, где плавучий ресторан.

Попасть туда тебе будет проблемно. Хотя… Придумаем что-нибудь. Пойдем.

Уже повернувшись к выходу из хижины, капитан Лестер заметил стоявшего за его спиной вьетнамца-переводчика.

– А ты чего здесь? Ведь понял же, что Бабичев говорит по-английски, значит, в твоих услугах мы не нуждаемся, и надо было сразу сваливать.

Переводчик, ни слова не говоря, вышел.

Пол сказал:

– Мы же его сами сюда пригласили, стоило ли с ним сейчас так грубо?.

.

– Стоило. И сейчас, и до, и после. Люди каменного века. Я их терпеть не могу – и северян, и южан.

Они вышли наружу.

Переводчика уже не было видно.

Информация для размышления

Самолеты на посадку в Шереметьево шли значительно левее, чаще с этой территории «пионерского лагеря» их не было видно из-за высоких деревьев, и обнаруживали они себя только низким гулом. Вот опять пролетел, и Полковник по работе двигателей определяет даже его марку…

Он много раз летал сам и приземлялся в этом же аэропорту.

Пытался сверху разглядеть затерянные в лесу строения «лагеря», и иногда это удавалось. Но те, кому очень надо, естественно, знают предназначение территории, обнесенной высоким забором, и в иллюминаторы не пялятся. Это для своих грибников и охотников она просто охраняемая запрещенка, вокруг которой днем и ночью тоже с лукошками ходят крепкие зоркие парни, не разрешают и приблизиться к забору.