Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

Хотя почему никто? Надо только здравомыслящего человека отыскать, с, так сказать, бурной фантазией и незашоренным взглядом на мир! Вот только где такого взять?

Правда, в свое оправдание я могу сказать, что чертеж пушки многим пришелся по вкусу, другое дело – как претворить его в жизнь…

С открытием литейной при заводе нужно отлить как минимум двадцать пушек, специально спроектированных как полевая артиллерия витязей. Почему именно так? Потому что само деление кадетов на взводы по двадцать пять человек предусматривает ответ на этот вопрос.

Одним из главных моих требований для самих витязей была прежде всего максимальная автономность в рамках отданного приказа. Таким образом, каждый командир-витязь, начиная с сержанта, имел в своем распоряжении как минимум одну единицу артиллерии. А это, в свою очередь, немаленький аргумент в сражении, если командир, конечно, с головой дружит. Так что упор был сделан на облегчение орудия по максимуму, но не в ущерб качеству самой пушки.

В чем же было отличие моего проекта от изготовляемых сейчас пушек? Как вам сказать…

Как только я впервые познакомился с такой наукой, как артиллерийское дело, еще перед приездом Петра, я сразу же заинтересовался способом ее улучшения, все-таки знаний, слава богу, пока на некоторые проекты хватает.

Первым делом я достал чертежи самых последних пушек, отливаемых в России: все же надо было с чего-то начинать. М-дя, убожество, видели бы их мои современники. Но не беда, в конце концов, и я не пальцем деланный. По вечерам, выкраивая время от сна и наместничьих дел, я подгонял свои идеи и мысли под нужное орудие. Если быть точным, то выкидывал знания о ненужном и пока несбыточном, как, к примеру, сведения об электричестве, нитроглицерине, примеси которого используют в большинстве патронов моего времени.

Так что начал я, можно сказать, с азов. А именно – позаимствовал большую часть составляющих моей пушки у «единорога» графа Петра Ивановича Шувалова, бывшего генерал-фельдцейхмейстером в русской армии времен Елизаветы. Я таки сумел начертить относительно живую «химеру».