Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

О пропавших сотоварищах никто не вспоминал. Разве что их родичи, да и те, по-видимому, не могли придумать ничего лучше, как отслужить по ним службу за упокой…

– Достаточно, – негромко говорю старику. – Как зовут тебя, мил человек? Не помню ничего.

«Если все это шутка, то очень грамотно построенная шутка, если же нет и я правда какой-то царевич, да еще к тому же Алексей Петрович, то… – В голове тревожно щелкнуло, неприятная идея забрезжила на грани сознания. – То это полная опа!»

– Никифор я, батюшка, помощник ныне пропавшего Еварлакова, – поклонившись, представился старик.

 – Получается, что домоправитель новый.

– Домоправитель – это хорошо, – киваю ему. – Это замечательно, потому что очень хочу есть. Никифор, надеюсь, не дашь умереть от голода… царевичу? – пробуя на вкус новое слово, интересуюсь у старика, мысленно прикидывая, проколется он или нет.

Не прокололся, лишь улыбнулся и, как заправский фокусник, поставил на небольшой столик перед моей кроватью глубокую серебряную тарелку с ароматным бульоном.

– Спаситель, ей-богу, спаситель!

Сглатываю вязкую слюну. Никифор передал деревянную ложку. Желудок утробно рыкнул, требуя свое. Не медля, перебрасываю ноги на пол. Беру горячую тарелку и, обжигаясь, шумно хлебаю бульон.

Также Никифор поставил на стол тарелку с маленькими булочками, небольшой поднос с жареной птицей и пустой кубок, рядом с которым оказался серебряный кувшин с широким горлом.

– Что это? – киваю на кувшин.

– Сбитень.

Никифор между тем наполнил кубок, достал белое полотенце и замер рядом со столом.

Не привык я есть, когда на меня человек в упор смотрит. Оно, конечно, и в солдатской столовой не сахар, да ведь там народу тьма, пережить можно, а тут…

– Никифор, расскажи: что без меня произошло, что в царстве нашем делается? – спрашиваю домоправителя, отрывая бедро птицы. – Ведь получается, что месяц без памяти был.

– Да почти ничего и не произошло, батюшка. Его величество Петр Алексеевич в граде своем новом навигации дожидается.

Бояре наши тоже службу несут, вскорости приказы государевы исполняют, как и всегда, – кланяясь, ответил Никифор.

– Ну да, как всегда, как еще может быть… – задумчиво повторяю, медленно пережевывая жесткое мясо. – Принеси одежду и лохань какую-нибудь. Умыться надо.

– Как изволите, батюшка.

Никифор ушел, плотно прикрыв за собой дверь. В комнате натопили знатно, но тело все же пробивал легкий озноб. Видимо, умудрился заболеть.