Крысы в сапогах

– Нет, Агера! Я уже мужчина, и не собираюсь увиливать от ответственности. Ты сама меня учила держать удар за свои поступки. Мы справимся! Всё будет хорошо!

– Хорошо. – Сдавленным голосом согласилась Агера. Было видно – далось ей это нелегко. – Но тогда пообещай мне, что как только всё закончится, ты отправишься в столицу, к моему брату, и поступишь в университет! Обещай мне!

– Но я не могу!

– Почему?! Ты же сам об этом иногда мечтал!

– Я и сейчас об этом временами мечтаю, но…

– Что «но»? Здесь нет будущего для тебя, Лейт.

Тебе нужно выбираться из этого болота, пока оно окончательно тебя не засосало, как меня!

– Просто мне кажется, что я влюбился. – Затравленно ответил Лейт, забирая из рук Агеры трубку. – Поэтому не хочу покидать это место.

Агера удивленно вскинула брови, и как всегда поправила очки на переносице.

– Влюбился?

– Да! Это серьезные чувства! Ничего не могу с собой поделать. Поэтому, пока не разберусь со всеми делами тут, никуда не поеду!

– И кто же эта девушка? Надеюсь, она не из нашего борделя? – Стала наступать Агера.

 – Нет, если так, я не против, в жизни всякое бывает…

– Нет, Агера! О боги! – Лейт закатил глаза. – Она не из этих мест.

– Ну?

Поняв, что отпираться уже бесполезно, Лейт решил, что Агера имеет право знать.

– Её зовут Клеора.

1Фатум – Бог судьбы и рока. Девятый, и последний лик многоликого творца.

2Праздник Вознесения – крупное религиозное празднование, посвященное многоликому творцу. Отмечается тот день, когда девятиглавый дракон вдохнул жизнь в этот мир, запечатав инклюсом всех демонов.

Глава 6 – Семейный ужин

Обычно, вечером Лейт чувствовал себя по-особенному. Эта особенность была знакома каждому плотнику, что обрабатывал доски в свете рассветных лучей летнего солнца, ведь в такое время дерево быстрее сохло, а утренняя прохлада охлаждала натруженное тело. Моряк же впитывал эту особенность с попутным ветром в ясные дни, так как корабль летел по морю озорной ласточкой и резво шёл к намеченному порту.

У каждого рабочая атмосфера была своя. У вора же в этом деле подругой выступала терпкая, как вино, и голосистая, как соловей, ночь.

Но сегодня Лейт чувствовал только усталость и стойкую, словно аромат духов на старческом теле, боль в ногах. Его темные волосы в скупом свете уличных фонарей блестели черным жемчугом, на лице начинала пробиваться скудная щетина, а разноцветные глаза под сводами длинных ресниц с юношеским упрямством смотрели вперед.