Кровь на палубе

– Да-да, – она горько улыбнулась, – все твои самые опасные расследования начинались с визитов странных посетителей в неурочный час, невинных прогулок и ошибочных телефонных звонков. Не забудь – ты дал мне честное слово, что через месяц мы отправимся в круиз.

– Даже не сомневайся… Извини, неудобно так долго держать гостя одного, – нежно поцеловав жену, Клим Пантелеевич прихватил в передней трость и поспешил за негоциантом.

Глава 4

Беглый

Пустоселов оказался прав. Книг в его библиотеке действительно было немало, но в основном наличествовала современная беллетристика да старые церковные молитвословы.

Зато в справочной, иностранной и юридической литературе Клим Пантелеевич имел несомненные преимущества. И понимание сего факта приятно грело душу присяжного поверенного.

Осмотр кабинета убедил Ардашева в правильности первоначальной версии – забраться в открытое окно по широкому каменному парапету большого труда не составляло. Это мог сделать кто угодно, и потому надежды на отыскание злодея становились все более призрачными.

Поломанный деревянный ящик стола уже починили и вставили новый замок, добросовестно уничтожив следы взлома. Массивные дубовые шкафы, наполненные сотнями фолиантов, казались заколдованными великанами, застывшими на месте по прихоти какой-то злой волшебницы. Солнечный луч, протиснувшийся сквозь неплотно задернутые портьеры, чертил на паркете зигзаги и ненароком высветил едва заметную прямоугольную вмятину у нижнего края шкафа. Рядом с книгами мирно соседствовали легкомысленные средневековые фарфоровые пастушки – неприметный атрибут гостиных прошлого века.

Повернувшись к хозяину, адвокат спросил:

– Скажите, а перестановку в кабинете вы давно делали?

– Уже, дай бог памяти, лет восемь.

– А во время нападения мебель не пострадала?

– Нет, все осталось в целости и покоилось на своих местах, за исключением одного перевернутого стула и брошенного ящика письменного стола.

– А паркет давно натирали?

– Точно не могу сказать. Обычно полотеров вызывал Савелий.

Он же с ними и расплачивался.

– Выходит, по крайней мере, с четверга и по сегодняшний день его не вощили?

– Нет. Да разве до того было? – недовольно буркнул Пустоселов. – Вы уж не обессудьте за беспорядок. Завтра все заблестит. Ну что, теперь посмотрим, как жил Савелий?

– Не мешало бы…

Дверь в комнату повара находилась под лестницей. Еще с порога стало понятно, что бывший жилец слыл человеком неравнодушным к морю и путешествиям.