Кровь на палубе

К сожалению, господа, я вынужден вас на время покинуть. Ничего не поделаешь – служба. – Неммерт поднялся и прошествовал на палубу.

– А мне как-то немного не по себе после всех этих разговоров о кораблекрушениях, ядовитых рыбах и мертвецах, – поежившись, призналась певица.

– Да-да, – согласилась Вероника Альбертовна, – не лучшая тема для застолья. От этих страхов и до индижистика[4 - Индижистик (уст.) – несварение желудка (прим. авт.).] недалеко. Уж лучше расскажите нам, дорогая Анастасия Дмитриевна, о последних веяниях столичной моды.

– Я, право, полностью полагаюсь на господина Пакэна. Он мой личный портной уже много лет.

– Понятно, – растерянно изрекла госпожа Ардашева, сраженная именем знаменитого кутюрье.

Неспешный разговор продолжался, на столы подали десерт, и через открытые иллюминаторы донесся окрик боцмана: «Зажигай фонари!» На передней мачте и на корме вспыхнули огни, отразившись в воде желтым сумеречным светом. Солнце садилось в лиловую тучу с золотыми краями, а рядом по темно-зеленому небу проплывало неведомое чудовище, сотканное из воздушного облака.

С востока показалась луна и заиграла серебристым столбом на море. Звезды, словно керосиновые фонари, занимались поочередно, будто невидимый фонарщик зажигал их на небесах.

Глава 9

Captain

«Магнолия», точно голодная волчица, второй день рыскала вдоль алжирских берегов, тщетно пытаясь обнаружить добычу. Пятьдесят четыре раба, прикованные за щиколотку к общей цепи, гребли вперед. Выгоревшие на солнце паруса подхватывали свежий бриз и несли узкое и длинное судно вперед.

Зеленое мусульманское знамя реяло на флагштоке кормовой мачты, а палящее солнце размягчало смолу в палубных пазах и как будто бы приветливо улыбалось сидящим на цепи людям.

Этот тип галер был самым меньшим и имел пятнадцать-восемнадцать банок[5 - Банка (здесь) – скамейки для гребцов, находящиеся по обеим сторонам куршеи (см. ниже) (прим. авт.).] и не более трех человек на весло, тогда как на больших судах их было по пять, а то и по семь человек в ряд по одному борту (на французской «Ля Реале» насчитывалось четыреста двадцать семь мучеников, скованных одной цепью).

Обращенные лицом к корме гребцы упирались ногами в палубный брус и синхронно забрасывали весло вперед, одновременно прогибаясь вперед. Стоило одному из них зазеваться, как он тут же получал страшный толчок в спину от сидящего сзади собрата; за ним обязательно следовал удар бича надсмотрщика.