Кровь на палубе

Участь каждого из невольников была чудовищна: в отсеке размером в два с небольшим ярда длиной и чуть более трех футов шириной жили и вращали весло, присаживаясь после каждого взмаха, пятерки колодников, прикованных к скамейке. Каждому из них отводилось полтора квадратных фута жизненного пространства. Многие умирали от физического перенапряжения, ранений, тепловых ударов и воспаления легких. Низко сидящее судно при сильном ветре нередко накрывало волной, и промокшие гребцы то и дело простывали. Часто их ноги находились по колено в воде, и вся кожа была изъедена кровоточащими язвами.

С утра до вечера надзиратели прохаживались по куршее[6 - Куршея – помост, располагавшийся выше палубы и тянувшийся по диаметральной плоскости галеры от рамбата – баковой (носовой) надстройки – до тендалета (легкого навеса на юте) (прим. авт.).], наказывая плетью уставших или невнимательных рабов. Если же требовалось догнать уходившую под парусами добычу, то в рот каждому из них клали смоченный в вине кусочек хлеба. И тогда судно могло развить скорость до десяти узлов. Обычный ежедневный рацион христиан был скуден: менее килограмма сухарей пополам с червями, чуть более ста граммов бобов, немного соли, масла и протухшей пресной воды. Редко – вино. В походе через день выдавали суп, и лишь на самые большие мусульманские праздники несчастным полагалось мясо. Когда запасы провианта были на исходе, похлебку варили из корабельных крыс, а в муку подмешивали древесные опилки.

«Магнолия» несла два легких орудия на баке и фальконеты на постицах[7 - Постицы – вынесенные за борта специальные брусья со штыревыми уключинами для весел (прим.

авт.).]. Но по-настоящему грозной ее делал хорошо вооруженный десант, находившийся на ее борту. Обычная тактика магрибских пиратов заключалась в стремительном преследовании торговых судов с последующей абордажной атакой. Правда, скрытно подобраться к жертве галера могла лишь в том случае, если дул встречный ветер, поскольку на купеческом пинке, тартане или габаре уже издали чувствовали идущий с невольничьего корабля смрад и, поставив паруса, всеми силами пытались уйти от погони. Удушливый запах распространялся от невольников, справлявших нужду там же, где им приходилось грести, есть и спать. Уборку на банках рабы делать не успевали, и оттого галеры часто называли «плавающими вонючками».

Но уже второй день «Магнолии» догонять было некого. И потому ее капитан нервничал, ерзал в деревянном кресле и покрикивал на подручных.