Приговор

В тот же день они созвали экстренное совещание под председательством Иосифа Гессена и приняли постановление, в котором отмечалось два основных момента: во-первых, все присутствующие признали, что декрет, как исходящий от организации, незаконно захватившей власть в стране, не имеет силу закона, а во-вторых, – члены адвокатуры должны продолжать свою работу до приостановления деятельности судов насильственным путём.

А двадцать восьмого ноября, в знак протеста против узурпации власти большевиками, адвокаты собирались устроить шествие к Учредительному собранию, однако так никто никуда и не пошёл.

Не хватило смелости.

В это трудное время Ардашевы решили покинуть столицу и отправиться в Ставрополь.

На железной дороге теперь творился невообразимый хаос. Повсюду шныряли красные патрули, которые под предлогом проверки документов и поисков офицеров, занимались обычными грабежами. Поскольку путь пролегал через занятые большевиками районы, Клим Пантелеевич и Вероника Альбертовна взяли с собой минимум вещей, но всё равно жёлтый глобтроттер набился под завязку.

Деньги и ценности пришлось зашивать в одежду и прятать в двух потайных отделениях чемодана.

Занимая место в обычном вагоне, статский советник услышал знакомый слегка скрипучий голос. Когда его обладатель, идя по проходу, поравнялся с Ардашевым, он от неожиданности замер.

– Клим Пантелеевич? Какими судьбами?

– Вероятно, теми же что и вы, Михаил Архипович.

– В Ставрополь?

– Да.

А вы?

– Тоже.

– У нас пока одно место свободно. Прошу.

– Благодарю.

– Это моя супруга – Вероника Альбертовна.

– Очень приятно, – мужчина склонил голову в вежливом поклоне.

– Михаил Архипович Летов. Мой старый знакомый по Персии, – рекомендовал Ардашев.

– Вы тоже служили в МИДе? – спросила Вероника Альбертовна.

– Можно и так сказать, – улыбнулся тот.

– А вы, я смотрю, налегке.

– Взял только сумку с самым необходимым. А чемодан сдал в багаж. – Летов склонился к уху статского советника и прошептал: – Я соорудил в нём двойное дно.

Там у меня парадная форма с наградами. Теперь, как видите, безопаснее путешествовать в статском платье.

– Это так, – вздохнул Клим Пантелеевич. – А в столице давно?

– Я почти окончил курсы Николаевской военной академии, когда случился этот переворот.

– Понятно. Но звание у вас, вероятно, не меньше войскового старшины? – тихо осведомился Ардашев.

– Угадали.