Петр Алексеевич и Алексей Петрович. Исторический роман. Книга вторая

Как мог изъясняться в любви двадцатилетний детина с душевным строем десятилетнего мальчика? Бормотал что-то о том, что она ему нравится и потому Анна должна 6езропотно отдаваться. Сперва девушка пробовала сопротивляться, требовала соблюдения приличий, но где там! Однажды Петруша заставил Анну спуститься вниз, и развеселая кампания отпраздновала взятие неприступной «крепости». Отвечая на умоляющий взгляд Анхен, Лефорт отводил глаза и болезненно улыбался. Под конец веселья Петруша, пошатываясь, подошел к нему, наклонился и бормотнул:

– Франц, не ты ли первый распечатал сию бутыль?

Что вы, Питер? – неловко засуетился обычно галантный Лефорт.

 – Она любит только вас. Наверно, у нее женские дни.

Откель тебе сие известно? – уже грубо спросил Петруша , надавливая мощной ладонью на хрупкое плечо друга.

Да всем то ведомо. Все радуются и за ваше величество и за нее – красивее пары и не найти во всей России. Лефорт уже знал, что лесть – лучшее средство успокоить любого русского.

– Смотри, Франц, – с тихой и потому страшной угрозой сказал царь, снимая руку. – Не балуй. Она моя!

Лефорт мгновенно протрезвел. До него уже доходили слухи о тайном пристрастии царя. Швейцарец на миг представил себя на том варварском русском орудии пытки – дыбе, и крупный нервный озноб прошиб его с головы до ног. Он больше никогда не даст поводу ревновать его к Анхен.

Испуг Лефорта объяснялся еще и тем обстоятельством, что благодаря близости к царю, он становился все более влиятельным человеком в Немецкой слободе, и потеря доверия Петруши многое значила для капитана иностранной пехоты.

Все обошлось удачно для него. Франц становился все более близким, интимным другом царя, оттеснив Бориса Голицына и даже Сашку Меншикова. Это Лефорт посоветовал проехаться в Архангельск, чтобы посмотреть настоящее море и настоящий флот, это он вдохновил Петрушу на Азовские походы.

Францу принадлежит честь давать русскому царю основы государственного политесу – постигать сложный механизм европейской политики, где не все так просто и однозначно, как выглядит на первый взгляд.

Франц наставлял царя защищать интересы купечества и мелкого торгового люду, видя в том основу процветания государства. Здесь он, правда, не преуспел. Приоритеты Петруши оказались другими. Лефорт был инициатором ассамблей, новой одежды, строительства порта в устье Невы и многого другого, что активно потом внедрял русский самодержец.