Утонувшая в метели

Я считаю, глупо так делать. Тем более она была очень даже симпатичная, из обеспеченной семьи. Не понимаю, откуда у неё могли быть какие-то проблемы.

– Жанна, хватит греметь ложкой, сахар давно растворился, – Рита всё ещё критично смотрелась в зеркальце, теперь сравнивая стрелки на веках. – Вообще-то я заметила пару дней назад, как кто-то плакал в туалете, но не стала интересоваться кто это и что стряслось.

– А может стоило, – выпалила Кристина.

– Она была в кабинке, – Рита деловито закатила глаза. – Мне нужно было постучаться к ней или заглянуть под дверь?

– Если бы вы хоть немного думали о чувствах других…

Её прервала Настя.

– Девочки, давайте без этого. Взаимные обвинения ни к чему не приведут, тем более она не показывала напрямую, что ей плохо, или что ей нужна помощь. У нас есть более насущный вопрос, как бы жестоко это не звучало. Дождёмся Сашу, обсудим его и разойдёмся на пару часов, всем нужно успокоиться.

Спорить никто не стал. Через пару минут в коридоре послышались шаги, и в чайную вошла заплаканная Саша.

– Ну что, ты что-то видела?

Девушка отрицательно помотала головой и шмыгнула носом.

– Итак, начнём, – глубоко вздохнула Настя. – Ваня, может, ты хочешь что-то сказать?

Голдин устало пожал плечами, предоставив девушке право вещать за него. Все и так понимали, зачем собрались.

– К сожалению, происшествие с Олей… – начала она.

– Смерть.

Настя неодобрительно зыркнула на Жанну. «Какая бестактность, можно было промолчать ради приличия».

– Ты, как всегда, прямо. Смерть Оли означает, что освободилось ещё одно место в группе для показа, поэтому отобрать нам нужно двоих девочек. Впрочем, мы изначально и объявили набор двоих: боялись, что Жанна со своим животом останется в больнице.

– Рано списали меня со счетов.

– Так или иначе, сегодня в 19:00 к нам придут кандидатки. Их будет меньше, чем утром: многие отказались участвовать, но человек двадцать будет точно.

Кастинг

Кастинг вот-вот должен был начаться, но участницы продолжали наполнять просторный светлый зал.

Женя с сестрой и Лией расположились на креслах в первом ряду, прямо у подножия огромного чёрного подиума, раскинувшегося на половину зала. При входе в здание Женя старался не смотреть в сторону внутреннего двора: от мыслей об утренних событиях становилось не по себе.