Утонувшая в метели

Он считал, что время безликих моделей и несуразных образов на подиумах должно рано или поздно закончиться, и ему на смену придёт мода более приземлённая и изящная, человечная. Идеальной моделью на показе Иван представлял улыбающуюся, довольную девушку, которая демонстрирует наслаждение от своего наряда, что шло вразрез с современной идеей модели–манекена. На его взгляд, ошибочным было превращать живых людей в куклы и вешалки. Кому захочется смотреть на одежду, которую несёт на себе девушка с очень грустным лицом, словно её насильно засунули в мешок из–под картошки и выставили на публику?

Такую позицию не раз критиковали модные обозреватели и прочие знатоки, присутствовавшие на показах молодого дизайнера.

Они убеждали Голдина в несостоятельности, твердя о том, что продажами должен заниматься масс–маркет, а дело модельера – создавать тренды и творить высокую моду. Тогда он приводил цитату из фильма «Дьявол носит Прада»: «По большому счёту, на что направлена многомиллионная индустрия моды? На красоту души».

Его одежда отличалась нестандартными фасонами, за основу которых Голдин нередко брал винтажные образы, и почти полным отсутствием стиля «унисекс». Мода должна раскрывать человека, находить прекрасное в женском, сильное в мужском, а не подгонять всех и каждого под единые рамки и оверсайз – так он считал. Его нередко обвиняли в сексизме, на что Иван год назад ответил небольшой коллекцией женских брючных костюмов мужского фасона «нетипичных» для слабого пола цветов: хаки, грязного асфальта, некоторых других, в которых присутствовали броши, золочёные пуговицы, и модели выглядели в них женственно и сексуально.

Никого особо этим не удивил: женщины носят брюки уже больше века, но коллекция смотрелась изящно и эффектно.

– Как видите, – ухмылялся Голдин в интервью одному из модных критиков, – я не создаю правил для каждого пола, а лишь подчёркиваю заложенные природой данные.

К слову, это был его первый показ под эгидой Дома «Шереметев», который принёс внушительные доходы от продаж и упрочил самого парня как модельера этого Дома, обеспечив, по меньшей мере, пару лет выгодного сотрудничества.

Сотрудничество – именно так он это называл.

Иван засмотрелся на узоры чайной чашки – золотые витки, напоминавшие хохлому, игриво разбежались по белому фарфору. Его любимое сочетание цветов. Сделал небольшой глоток и прикрыл глаза.

Главная проблема, которая неминуемо всплывала в памяти в минуты забвения – символ коллекции, а вернее, его отсутствие.