Стальной лабиринт

Про тот бой, где зловещий клонский ас с красной снежинкой уничтожил взвод Хлебова. Про лесничество, егеря Ипполитыча, почтового голубя и записку Оберучева.

– В итоге я, товарищ полковник, предложил комбату предпринять вылазку, чтобы освободить наших ребят, спасти раненых. Но майор Улянич мне отказал. В категорической форме.

Растов шумно выдохнул, словно хотел одним махом выбросить из тела все накопившееся в нем разочарование.

Святцев задумчиво покивал. Мол, раненые, да…

Помешал крохотной серебряной ложкой кофе-ристретто.

Чашечка была величиной со скорлупу грецкого ореха.

Потом, ни слова не говоря, включил штабной парсер и бросил взыскующий взгляд на карту, которая спроецировалась на стену кунга.

– Вот эта, что ли, фабрика? – Святцев ткнул лазерной указкой в объект, похожий на букву «П», выложенную из плиток белого шоколада, в окружении зеленых лоскутов шелковичных плантаций.

– Да, это она.

– Ты вот здесь пройти собираешься? – Полковник с интимной какой-то деликатностью провел указкой вдоль отрогов Молибденового кряжа.

– Конечно. Я считаю, что этот район еще не взят клонами под надежный контроль. У них же тоже силы не безразмерные. Условия местности позволят нам проскользнуть до автострады незамеченными.

Святцев вновь помешал кофе. Затем пророкотал:

– Ну хорошо, допустим «тэ десятые» ты замаскируешь под клонские ракетные установки… А плавающий танк ты под что замаскируешь? Под субмарину? – Святцев ехидно подмигнул.

– Его вообще маскировать не надо, только конкордианский флаг на башне разложить. Издалека, на радарах, ПТ-50 все равно будет похож на клонский десантный танк «Фраздан». А вблизи клоны увидят свой флаг и поймут, что ПТ-50 – трофейный.

– Горячий ты, Константин, как батарея… И в кого только такой? Уж точно не в отца, – задумчиво, словно бы самому себе, заметил Святцев. – А с водителями что? Если проверка на дорогах? Военная жандармерия?

– У меня есть пара бойцов, которые на фарси говорят.

Но хорошо бы еще упросить Улянича дать нам Витю… Капитана Виктора Сечина, я хочу сказать. Тот вообще говорит как бог, он в Конкордии десять лет прожил, с родителями. Они у него врачи-эпидемологи.

– Вот на Сечина ты рот-то не разевай! Сечин мне тут нужен, живой и здоровый… Башковитый он парень, этот Витька. Рисковать им нельзя.

– Ну, значит, без Сечина управимся. – Капитан сам не заметил, как упрямо набычился.