Стальной лабиринт

Ответственно заявляю: этот железный лес на него не похож. Вообще ничем!

– Его не за сходство назвали, – отмахнулся Растов. – Я у начштаба спрашивал, почему «Инженерный замок». Тот сказал: разведка назвала. Мол, инженеров как мух на говне. С перебором.

Теперь предстояло сделать то, ради чего полковник Святцев послал их сюда.

Как и было оговорено, они передали условный сигнал на КП дивизии тремя независимыми способами.

Во-первых, командир каждого танка отправил в эфир кодовую фразу:

«ПРИСТУПАЕМ К ОБРЕЗКЕ САДА!»

Во-вторых, Растов, который для лучшего владения ситуацией сидел в командирской башенке, старомодно высунувшись из люка по пояс, как его далекий пращур на улицах освобожденной Праги, вскинул сигнальную ракетницу.

В небе повисла гроздь несъедобных малиновых виноградин.

И, наконец, «двести первый» – танк комзвода-2 – запустил из правого башенного контейнера зонд-ретранслятор, через который тоже ушло кодированное сообщение полковнику Святцеву.

Тотчас русские танки вышвырнули из-под гусениц комья земли и ринулись вперед, к быстросборной решетчатой ограде с колючей проволокой-концертино поверху.

В ослепительном свете боевых фар было видно, что там, за оградой, трава выгорела в ноль. Именно в ноль, а не так, как при случайном степном пожаре, когда остаются нетронутые островки. Точно все окрестности радара ПКО проутюжили раскаленным добела исполинским утюгом.

Чтобы не попасть под дружественный огонь, танки рывком остановились перед оградой, как и было предусмотрено планом.

Растов огляделся.

Глухую черноту над головой одна за другой прочертили лихие ракетные траектории.

Шесть оперативно-тактических ракет Р-30 были выпущены прямо из джунглей в специально подготовленные просветы между кронами. (Серьезной операции в районе высоты 74 было решено не проводить и гаубичные дивизионы не задействовать, но на ракеты Святцев все-таки расщедрился.)

Конечно, никто не рассчитывал всерьез, что удастся уничтожить шестеркой устаревших Р-30 превосходно прикрытый средствами ПКО «Инженерный замок».

Но пока зенитные самоходки «Рату» и прочая машинерия будут работать по ста двадцати боевым блокам индивидуального наведения, сыплющимся из ночного неба злым звездопадом, танки Растова получат трехминутную и, хотелось верить, решающую фору.

«Но все же, на кой черт они сожгли степь вокруг своего радара?» – подумал капитан. Как оказалось, подумал вслух – ему ответили.

– Может, такая контрольно-следовая полоса? – предположил Субота.