Шип и хаос. Факультет отверженных

Перед глазами, вопреки желанию, всплывали образы холодного Гастона Эссара, раскинувшего руки в объятиях паука, и Лиля с серебристым ореолом вокруг головы: ясные глаза юного мага казались чистым хрусталём.

Илма неизменно появлялась рядом с приятелем и грузом висла на молодом фейри, а белокурая красотка Элизи с никчёмным даром стихий заразительно смеялась прямо в лицо новоявленной студентке.

Я решительно перевернулась на другой бок…

Притягательный, мужественный Эссар и в воспоминаниях оставался презрительно спокойным.

У меня тряслись колени, а сердце в груди то замирало, то неслось вскачь. Казалось, я должна отстоять себя, победить врага, скрытого в тени.

Я распаляла в душе ярость, чтобы не думать о том, как декан прижал меня, чувствовала опасность и…что-то ещё, неуловимое и раздражающее.

Видела я и другое лицо Гастона: застывшее болезненной маской, помертвевшее всего на мгновение, но въевшееся в память.

Что я ему сказала? Чем зацепила настолько сильно, что бесчувственный бюрократ потерял самообладание?

Всё детали стёрлись под натиском событий и переживаний.

«Отстань! Чего привязался?! Ненавижу предателей» – Разозлившись, я ткнула кулаком подушку и опустила веки.

Сон милостиво коснулся сознания. Ненадолго задремав, я очнулась от дуновения ветерка. Приоткрыв глаза, заметила, как в дверь выскользнула маленькая девичья фигурка, мелькнули медные локоны. Я удивлённо приподнялась на постели.

Куда это Жюли направилась среди ночи?!

Я огляделась – все спали. Кровать молоденькой колдуньи пустовала, халатика не было на стуле.

Из разговоров вечером я выудила немного сведений о студентках, с которыми мне предстояло жить. Жюли оказалось чуть больше шестнадцати: открытая, любознательная и наивная девочка. Какое дело могло заставить такую голубку красться в темноте?

Мысленно пожав плечами, я откинулась на подушку и задремала.

Во второй раз из небытия меня выдернули странные звуки, словно где-то под кроватями, в пыльном углу забился котёнок и жалобно попискивал.

Чем яснее становилось в голове, тем чётче трагичное мурлыканье обращалось всхлипами.

– Спокойно, девочка, спокойно. – Узнаваемый шёпот Урсы был со сна чуть хриплым.

Приоткрыв глаза, я разглядела две скрюченные фигуры на постели Жюли. Худенькие плечи студентки вздрагивали, опущенная голова прижалась к груди наставницы. Урса гладила Жюли по волосам и спине.

– Сколько раз я просила не ходить к Гас…к господину декану, – ласково увещевала Урса.