Ты победил

Мелькнула быстрой змеей тень стремительно выброшенной вперед конечности. Отвратительно хрустнули ребра, и тварь, хрипло рыкнув, впилась зубами в нечто, зажатое костяными сочленениями левой, многосуставчатой руки.

Тварь жрала человеческое сердце.

Кедровая Усадьба была обречена, ибо в узких оконцах, которые были пробиты вдоль лестницы, ведущей на второй этаж, плясали сполохи пламени.

Это означало, что пламя уже овладело единственным выходом из дома. И что скоро огонь, пробившись по винтовой лестнице, завладеет и смотровой башней, на вершине которой наверняка будет искать спасения наивная Лорма.

А Эгин, аррум Опоры Вещей, был обречен потому, что, отделившись от полукаре флигелей на противоположной стороне подворья, чуть раскачиваясь и неуверенно, словно слепцы, ступая к нему, приближались собратья того существа, которое только что насытилось сердцем женщины со шрамом.

Существ было не меньше десятка.

5

Соломенная крыша – не лучшая опора для воина.

Эгин сделал несколько шагов назад, и его спина уперлась в бревенчатый сруб стены.

Под ногами – земля, за спиной – стена. Невысокая, но все равно на такую никакие слова Легкости не забросят. Справа – стена господского дома, в котором все больше пламени и все меньше живых.

«Да, Лорма, ты была права. Нужно было оставаться на башне до самого утра. Тогда, глядишь, все сложилось бы по-другому…» – вздохнул Эгин.

Твари были сейчас напротив входа в дом, уже совсем недалеко. Как вдруг из окна, соседнего по отношению к тому, из которого Эгин недавно осматривал зачин бойни в полной уверенности, что все здесь находится под его контролем, из этого самого окна вывалилось грузное тело и упало под ноги приближающимся тварям.

«Наверное, так до самой гибели толком и не протрезвела», – подумалось Эгину.

Гибели? Ну нет! Громогласно икнув, барыня поднялась на ноги. Похоже, падение с пятнадцатилоктевой высоты пошло ей только на пользу.

Но вещный мир изменчив, как вода. То, что кажется постоянным, – тонет в небытии, то, что кажется твердым, – расплывается в кашу.

Такого сильного толчка прежде не случалось.

Казалось, мир решил расколоться надвое и великой трещине суждено было пройти через двор Кедровой Усадьбы.

Эгина швырнуло к стене, он сильно ударился затылком.