Машинополис

– Разве у вас не было системы отсеков? – спросил однажды Стратег.

– Были, но управление сломалось, защита не сработала и все отсеки оказались открытыми.

Стратег многозначительно хмыкнул. Понятно, он знал все подробности того полёта и не разоблачил вслух преувеличения Смерча лишь ради поддержания авторитета командира. Да и многие из нас слыхали, что с аварией на том корабле справились за пару дней. Что Смерч делал в скафандре оставшийся месяц?

– Послушай, Кот! – окликнул меня Смерч. – Чем вы со Стрелой занимались в рубке?

– Смотрели на звёзды, – ответил я.

– Ну-ну, – хмыкнул он. – Тебе надо поспешить. Скоро в анабиоз, а очнёшься среди тысячелетних старух, – и засмеялся. – Только особо не увлекайтесь, анабиоз беременным вреден.

Этот Смерч считал себя демократичным командиром, позволял себе панибратство, как мне виделось, одностороннее: я не мог отсыпать в ответ равную меру хамства.

– Надеюсь, тысячелетия не испортят наших старух, – сказал я.

Смерч истерично, с визгливыми нотками, захохотал.

Он нашёл мои слова удачной шуткой. При этом из его раззявленного рта вылетали маленькие белые шарики слюны. Я поспешил молча удалиться, оставив его наслаждаться весельем. Хотя по корабельному уставу я, как подчинённый, обязан был испросить разрешения уйти. Но таков наш командир, я принял его и посчитал, что нам повезло, бывают экземпляры гораздо хуже, уж я их повидал.

За месяц бодрствования я решил получше изучить устройство нашего корабля. Ведь неизвестно, что будет через тысячу лет.

Глядишь, проснусь один, тогда мне придётся взять на себя всю ответственность.

Корабль наш огромен. Он сделан в форме шара диаметром семьсот метров. И весь этот объём набит под завязку оборудованием. Его делали не на Земле. Специальный завод собирал его в космосе. На Земле изготавливали отдельные части и отправляли их вверх. Это завораживающее зрелище, когда десятки грузовых капсул уходят в небо, а оттуда спускаются ещё десятки, опорожнённых. Я и сам поднялся на корабль в такой капсуле, только пассажирской.

Капсулы эти поднимались не сами собой, а в электромагнитном поле. С космического завода свешены ленты из молекулярного материала, точно такого, из которого сделан наш парус. Они весили ничтожно мало: несколько граммов километр внизу и ещё меньше вверху. Но всё равно набиралось изрядно веса, ведь до завода тридцать две тысячи километров. Так что тонну эта лента запросто держала. В ней, по напылённым проводкам, тёк ток.