Машинополис

Механизмы, занёсшие нас, аппараты для погрузки и выгрузки, остались тут же. Они, продукт иной цивилизации, небольшие платформы на четырёх ногах с четырьмя же руками-щупальцами. Поскольку они были не на колёсах, а на ногах, ещё и с руками, имели устройства коммуникации, их можно было считать роботами.

Грузовой отсек, разумеется, не имел иллюминаторов. Но мы видели свой полёт. Здешний с орбиты следил за нами и проецировал панораму с вертолётом вместе на стекло наших скафандров. Ровные линии дорог, ряды растений повсюду, аккуратные квадраты зелени, жёлтые овалы крыш.

На всё это мы насмотрелись с корабля, но теперь виделось это иначе, ближе гораздо.

– Мы умрём. Они убьют нас, – вдруг заплакал Кит.

– Прекратить истерику! – выкрикнул Смерч.

Кит трясся, прижавшись к стене. Его шлем стукался, что громко отзывалось в динамиках скафандров остальных. В груди заворочался ужас. Я понял, что боюсь не меньше Кита, разве самообладания у меня побольше.

– Они вполне нас убьют, даже если не захотят этого.

Им достаточно будет из любопытства вынуть нас из скафандров, – спокойно, отрешённо сказала Пантера.

– Надо сказать им, надо говорить с ними! У нас есть коммуникаторы, с нами Здешний! Язык нам известен! – с необычным для него волнением заговорил Стратег.

– Молчать всем! – крикнул Смерч. – Вас набрали в полёт прямо из-под маминых сисек?! Но будьте добры, ведите себя как настоящие космонавты. Думаете, им не было страшно, когда ломалась защита и их поливало смертельным излучением? Когда их кожа покрывалась ожогами, а о внутренностях и говорить нечего? Те, кто выжил, весь остаток жизни должны вымывать из себя повреждённые, раковые клетки.

Думаете, рядом с Землёй меньше ужаса, когда тебя уносит от корабля на верную смерть? Я видел, все мы видели трансляцию, когда на тридцать шестом Марсе вынесло три отсека со всеми, кто в них был. Помните, они летели в космос? Быстро. Куски отсеков и люди, фигурки. Почти все без скафандров. Их и спасать нечего было, давление крови разрывало их. Но они знали на что шли. И если смерть рядом, но ты ещё жив, если есть шансы, космонавт должен смеяться от радости, а не плакать.

– Я смеюсь, – сказал Кит вдруг спокойно. – Это я так пошутил. Настроение у меня, понимаете, весёлое.

– Молодец, – одобрил его, взявшего себя в руки, Смерч.

Всё-таки Смерч настоящий командир. Никто другой, пожалуй, не смог бы так приободрить всех нас. Я представил себя настоящим, бравым космонавтом, которому стыдно трусить.