Золоту – жизнь, человеку – смерть

Сначала он пел в полголоса, потом громче и казалось, что он не один поет, а множество казаков. Оканчивалась песня, царевна открывала глаза, и волшебный мир исчезал. Царевна вздыхала и тайком от царицы вытирала слезу, а мать делала вид, что не видит слез своего дитя.

Солдаты ушли на ужин, остался только один сотник, он переодевался и собирался идти ужинать, когда его позвал Николай II.

– Я вас слушаю, ваше величество.

– Ты разговаривал с майором о нашем освобождении, и это действительно возможно, не повторится ли второй Тобольск?

– Я ваше величество всего-навсего связной, к ходу подготовки вашего спасения никакого отношения не имею, и разговора со мною об этом не было.

Наверх поднимались солдаты, император пошел в комнату, а сотник, повесив свою рабочую одежду, вышел за Ковалевским ужинать.

Повариха их весело встретила, поставила ужин, налила по рюмке.

– Ты, Вася, так хорошо поешь с молодой царицей, хоть бы раз нам в столовой спел.

– Хорошо! Слушайте! – начинает петь.

Она ему подпевает, подходят солдаты к двери, чуть приоткрыв, слушают, как они поют.

Царевна Марья во время разговора отца с сотником стояла около двери и слушала, о чем они говорят. По окончании разговора отошла от двери и стала смотреть в окно. Из окна был виден только высокий забор, а чтобы посмотреть вниз, нужно было встать на широкий подоконник. Она иногда это делала, но это ее не утешало, внизу виднелся кусочек земли и тот же высокий длинный забор.

Иногда перед сном заходил сотник, приносил холодной воды и желал спокойной ночи. Но это бывало редко. Двери, ведущие на второй этаж, закрывались, за дверью стоял солдат, охраняя их.

Высокий забор, усиленная охрана и проверка в полночь – все это нервировало заключенных. Александра Федоровна просила отменить полуночные проверки, особенно, когда болел царевич.

– Дайте хоть ночью нам спокойно отдохнуть, говорила она Украинскому.

– У меня предписание и я его выполняю. Распорядок дня и ночи установлен не мною, и я не имею права его менять. При ночной проверке к вам не заходят, бывают только в коридоре.

– Попросите, чтоб не стучали каблуками, царевич вздрагивает и просыпается при ночной проверке.

– Я просидел десять лет, знаю, что такое ночной обход и ночные проверки. Привык и не просыпался, спал, как и все другие заключенные.