Исповедь серийного убийцы

Простынь была мокрой от пота. В комнате пахло сексом.

Они уже прошли все этапы, естественные для такой ситуации: попытки вырваться, страстные мольбы пощадить и даже отрицание происходящего. Но мужчина остался непреклонен – Бурак умрет. Ровно в двенадцать часов.

На секунду в глазах парня мелькнул огонек безумия и, потеряв всякую надежду на спасение, он забился в угол в противоположном конце комнаты. Бурак сидел на полу, прижав колени к подбородку.

Мужчина находился неподалеку.

– Почти… – не отрывая взгляд от часов, шепотом произнес он.

Бурак вздрогнул.

«Неужели так быстро?»

Он проследил за взглядом мужчины. Без пяти минут полночь… ТикИ секундная стрелка часов описала еще один круг.

– Так мимо нас пролетает время. Так мы теряем жизнь, – сказал мужчина.

Бурак ничего не ответил. Чем ближе минутная стрелка приближалась к двенадцати, тем ощутимее он начинал нервничать. Он сидел и кусал колени, боясь представить, что случится через каких-то пару минут.

И вот часы медленно начали пробивать полночь.

Сердце парня сжалось от страха. Его затрясло, а на обнаженном теле, покрытом мурашами, выступил пот. Лицо парня исказилось в гримасе неприкрытого страха и ужаса.

– Время пришло, – сказал убийца, и неторопливо поднялся из кресла.

– Нет… Не надо… – сначала шепотом, а затем громче и громче взмолил Бурак.

Последний удар часов.

Взмах руки.

Тусклый свет лампы отразился на лезвии кинжала, и кровь, струя за струей, ударила в стены комнаты.

Через несколько минут парень был уже мертв…

* * *

Ночное небо казалось каким-то странным: слишком черным, гнетущим и зовущим одновременно.

На нем практически отсутствовали звезды. Мужчина понял это только сейчас, когда вышел на балкон виллы и посмотрел наверх. Его руки оставались влажными и кровь медленно стекала с пальцев, падая на пол густыми красными каплями.

Изменилось все.

Нет, не мир вокруг, а он сам – его душа – преобразились.

Он словно увидел мир чужими глазами; как его видит хищник, воитель, пророк… И в тот самый момент, когда подгоняемое ветром облако, вновь открыло взору мистическое сияние полной луны, он осознал: больше нет ни бога, ни дьявола, нет ни зла, ни добра, но он сам есть Господь Бог.

И нет ничего важного… только безмятежность и спокойствие, как у приговоренного к смерти за минуту до казни.

* * *

Крамеру потребовалось всего пара часов, чтобы собраться.

Его отвезли домой, где он быстро скидал в сумку необходимые вещи.