Мекленбургский дьявол

На Руси своих картографов нет, а это копия из атласа самого Герарда Меркатора. Во всяком случае, южный берег изображен более или менее подробно, а насколько верно, будем разбираться по ходу пьесы.

– Жаль, мы с собой глобус не взяли, – шмыгнул носом Петька.

– Это точно, – отозвался я. После чего спросил Мартемьянова: – Показать сможешь, где и что?

– Прости, государь, – почесал затылок Исай, – сей премудрости не разумею. Однако если надобно будет, проведу без промашки.

– Тамань, – попытался я разъяснить ему, – здесь, а вот примерно тут крепость Герзет и городок Аль-Карш (это на месте будущей Керчи).

– Может, и так, – пожал плечами атаман.

– Ну и ладно. Скажи лучше, хватит ли тебе людей, чтобы захватить тамошнюю крепость?

– Взять-то возьмем, только вот удержать без тебя не получится. Не горододержцы мы. Уж не взыщи, государь. Пошарпать берега крымские али турецкие это завсегда, а вот на что иное…

– Азов ведь оборонили?

– Это верно. Но ведь, опять же, не без твоей царской помощи.

Да и людей столько потеряли, что и подумать страшно. А потому помыслили мы, батюшка, поклониться твоей милости градом Азовом со всеми землями да угодьями, что при нем. Прими под свою высокую руку.

– Вот как. Вы все так решили или кто-то супротив был?

– Все, государь. Никто слова поперек не молвил. Хотели только, чтобы ты вольности наши подтвердил, а более ничего.

– Что же, на том и порешим. Вечером устроим пир, вот там и объявим о сем, а я вас – своих верных слуг, пожалую со всей царской щедростью!

После малого совета пришло время разобраться с пленными.

Султан Осман послал под стены Азова весьма значительную по нынешним временам армию, а если учесть присоединившихся к ней на месте татар, ногайцев и черкесов, то ее, не кривя душой, можно было назвать огромной. И даже несмотря на немалые потери, нанесенные ей казаками, она продолжала оставаться таковой вплоть до нашего появления. Примерно трети, главным образом черкесам и кубанским ногайцам, удалось бежать. Кому-то посчастливилось спастись на уцелевших кораблях.

Стоявшим на правом берегу Дона татарам повезло меньше, они попали под каток калмыцкой конницы, и те буквально втоптали их в землю копытами своих коней, а затем преспокойно принялись делить доставшийся им скот и прочее добро. Возможно, кому-то из крымцев и удалось спастись, но остальных ойраты, невзирая на чины и звания, перерезали с такой деловитой жестокостью, что просто оторопь берет.