Мекленбургская принцесса

 – Вот увидите, через пять-семь лет она станет прелестнейшей из здешних девиц и у нее появится и необходимая грация, и легкость шага. Дайте только срок!

– Вы думаете?

– Я знаю, ведь предо мной ее мать!

Услышав эти слова, Шурка насторожилась. Похоже, что ее преподаватель распушил перышки и пытается сразить одну из своих учениц галантностью. Девочке на его комплименты было фиолетово, но вот Марта, похоже, не часто слышала их в последнее время. Лицо ее мило порозовело, на губах появилась улыбка, а на щеках ямочки.

С одной стороны, ее можно понять. Папаша пропал еще до рождения маленькой Марии Агнессы, а при дворе его матери хочешь не хочешь, а будешь соблюдать нравственность. И то, что ей приятно мужское внимание, вполне естественно. Но ведь есть и другая сторона. Француз хоть и утверждает, что покинул родину из-за религиозных преследований, на самом деле тот еще прохиндей. Вон как глаза зыркают, всех служанок ими перетрахал, и не только, кстати, глазами! Денег у него нет и не предвидится, а жить любит на широкую ногу. Камзол штопаный, но с золотым шитьем. Нет, такой хоккей нам не нужен!

– Мамочка, а может, ты и меня научишь фехтованию? – заискивающе спросила девочка и посмотрела на мать умоляющими глазами.

– О, мадемуазель нужно еще подрасти! – развязно воскликнул Бопре, но младшая ученица его подчеркнуто проигнорировала.

– Хорошо, – кивнула мать. – Но только если ты будешь усердна и в других науках!

– Хорошо, мамочка, обещаю! – сложила губки бантиком Шурка.

К сожалению, у Марты не было возможности уделять дочке слишком много внимания. Обязанности камеристки отнимали большую часть ее времени, да к тому же она вела всю переписку своей госпожи. Хотя здоровье герцогини оставляло желать лучшего, разум ее был ясен и тверд. Она всегда была в курсе последних событий, а глубокий аналитический ум позволял ей многие из них предугадывать. Ее муж, герцог Август, знал это и относился к суждениям своей высокородной супруги с полным доверием.

В последнее время ее особенно привлекали события в Чехии. После того, как представители чешских сословий выкинули из окна Пражского града королевских чиновников, ситуация там все более накалялась. Император Матвей был уже совсем дряхл и предпочитал бездействовать, а его преемник Фердинанд пока еще не накопил достаточно сил для наступления на протестантов.