Стрелок. Путь в террор

Она, разумеется, не голодала и не ходила в обносках, как Золушка, но вся нерастраченная отцом нежность доставалась ее старшему брату. Старшему на семь минут.

– Скажи, Людвиг, как тебе показался этот солдат?

– Какой солдат?

– Тот, что тебя спас.

– А, унтер-офицер Будищев… а почему ты спрашиваешь?

– Людвиг, я задал тебе вопрос.

– Прости, папа. Но я правда не понимаю, что ты хочешь узнать. Унтер как унтер. Георгиевский кавалер. Хотя, конечно, есть в нем некая странность…

– Продолжай, пожалуйста, – поощрил сына старый банкир.

– Он не боялся меня.

– Что?!

– Ну, понимаешь, все нижние чины, когда видят офицера, особенно незнакомого, тут же замыкаются в себе, как улитки, прячущиеся в своих раковинах, поскольку не знают, что от нас можно ожидать. Мне, право, неловко в этом признаваться, но солдаты в нашей армии боятся своих офицеров, и, к сожалению, у них есть на это причины.

– А он, выходит, не боялся?

– Нет. Может быть, он слишком много пережил за прошедшую войну, а может, от природы таков, но он смотрел на меня, как на…

– Равного?

– Нет, папа.

Как на пустое место. Как будто он лучше понимал, что и как делать в той ситуации. Нет, не подумай, он вел себя в полном соответствии с уставом, но глядя на него, я ясно понимал, что он – ветеран, а я – желторотый юнец. Наверное, так.

– Жаль, что ты не захотел стать банкиром.

– Папа, мы уже не раз говорили об этом!

– О, Людвиг, я вовсе не порицаю твой выбор! Просто ты умеешь разбираться в людях, а это очень важно в нашей профессии.

Не менее важно, чем хорошо считать. Впрочем, считать ты тоже умеешь хорошо. Не зря ведь ты окончил Михайловское училище по первому разряду, да еще и на год раньше своих сверстников.

– Папа!

– Хорошо-хорошо, больше не буду.

– Эти часы для Будищева?

– Да, но, кажется, мой помощник слегка ошибся фирмой. Надо было брать «Брегет».

– Нижнему чину?

– Побочному сыну графа Блудова. Причем – единственному сыну.

– Ты с доверием относишься к этой басне?

– Ах, Людвиг! Совершенно не важно, как к этой истории отношусь я.

Важно, как к ней относятся государь-император, наследник-цесаревич и… графиня Антонина Дмитриевна Блудова.

– А сам граф Блудов?

– Это тоже важно, но в меньшей степени.

– Знаешь, отец, он необычный человек, но не похож на аристократа. А для бастарда – и такие часы недурны.

– Ты думаешь?

– Тебе решать.

– Вот именно. Ты что-то хотел спросить?

– Да, – молодой человек немного помялся.