Стрелок. Путь в Туркестан

Допустим, я сделаю так, как ты говоришь. Но приемка орудия на вооружение не такое простое дело. Нужно…

– Иметь лохматую лапу! – закончил за него компаньон.

– И где же мы такую найдем?

– Идем к Путилову!

– Ты серьезно?

– Как никогда! Круче него в этом бизнесе сейчас никого нет. И с великим князем они вась-вась! Если кто и протолкнет твои пушки и наш пулемет на вооружение, так только он!

– Погоди, а ты понимаешь последствия? Ведь тогда надо брать Путилова в долю.

– Да и фиг с ним.

Армия у нас большая, и если с каждого проданного пулемета он нам по десятке отстегнет, мы лет за десять в миллионщики выйдем. Причем продвижение и принятие на вооружение будет его геморроем, а не нашим. И это не считая экспорта!

– А мы чем будем заниматься?

– Счастливое будущее строить!

– В каком смысле?

– В прямом! Знаешь, что необходимо для счастливой жизни?

– Не уверен, – осторожно отвечал Барановский, обоснованно ожидая подвох.

– Электрификация и телефонизация всей страны! – внушительно ответил Будищев, скромно опустив советскую власть.

– Ты уверен?

– Зуб даю!

– Нет, это невыносимо. Ну как тебе не стыдно за этот ужасный жаргон?

– Эх, дорогой мой, – улыбнулся Дмитрий. – Невыносим только мой мозг, поскольку даже дражайшей Гедвиге Генриховне не получается его вынести!

– Кстати, как она?

– А что ей сделается? – отмахнулся компаньон. – Расширяет производство.

Я для её мастерской ещё три зингеровские машинки выписал из Америки.

– Кланяйся ей от нас с Паулиной Андреевной.

– Всенепременно! – шутовски поклонился Дмитрий, но тут же посерьезнел и испытующе взглянул на инженера. – Так что мы решили?

– Ладно, – сдался тот. – Попытка не пытка. Не верю я, что из этого выйдет что-то путное, но почему бы не попробовать.

Договорившись с Путиловым, Будищев распрощался с компаньоном и отправился домой. Вернувшись в Петербург, они с Гесей сняли небольшую, но очень уютную квартирку в доходном доме в Мошковом переулке.

Единственным ей неудобством был выход во двор, а не через парадное, что, впрочем, в глазах Будищева вполне компенсировалось более чем скромной по питерским меркам оплатой.

Гедвига Генриховна, как и следовало ожидать, имела на этот счет своё мнение, справедливо указывая, что почтенные господа не ходят в свое жилище через двор.